Вернувшись и вытащив лодки на участке, который принадлежал магической академии, мы направились шумной группой к себе на факультет. Пользуясь случаем и усталостью, наш самый шумный товарищ, барон Алонсо Перес, предложил зайти в кабачок и славно там посидеть.

Возражений ни от кого не последовало. Стоявший рядом со мной Винсенте ощутимо нахмурился и напрягся. Денег у него было мало, каждый реал на счету, да и взять их было ему неоткуда. А вот у меня деньги ещё были.

— Зайдём, Винсенте, выпьем за дружбу, я угощаю!

Этот аргумент сломил волю моего друга, на его лице появилась улыбка и, кивнув, он согласился с моим предложением. Шумной толпой, вооружённые саблями и шпагами, мы завалились в кабачок, где продавали отличное вино с местных виноградников. Но эстетам могло быть предложено и бургундское, и анжуйское, мадера или херес, и ещё с десяток наименований различных вин.

Рассевшись за столами и сделав заказ, мы стали рассматривать окружающую обстановку. Обстановка была приятной, так же, как и загорелые жгучие брюнетки, разносившие вино и еду.

— А что ты не заказал себе градильяс? — спросил Алонсо.

— Мне своих яиц хватает, и так всё в голову бьёт!

В ответ барон только расхохотался. Узнав, в чём дело, рассмеялись и все остальные, лишь Винсенте позволил себе небольшую улыбку. Ясен Перес был тот ещё бабник, несмотря на свой юный возраст. Ни одна из служанок не миновала его железных пальцев, ущипнувших их за самые мягкие места.

Женские взвизги, запах горячей пищи и ничего не значащая трепотня молодых дворян создавали неповторимую обстановку счастья и довольства. Поправив свою абордажную саблю, я глотнул густого терпкого вина. Саблю я давно достал из загашников вместо сломанной рапиры и теперь всегда носил с собой.

Божественный напиток постепенно начал ударять в голову, легко опьяняя. Превосходно приготовленная еда, вкусное вино, присутствие рядом красивых девушек, кружило голову и, очевидно, не только у меня.

Даже Винсенте стал заглядывать в открытый лиф бегающих взад вперёд служанок, и его загорелые щёки покрыл горячий румянец. Время от времени, то один из нашей компании, то другой, удалялись наверх с одной из соблазнительниц.

В конце концов, из тех, кто не попробовал продажной любви, остались только мы с Винсенте. Не сказать, что мы этого не хотели, наоборот, очень сильно хотели, но отказывались. Каждый из нас не хотел начинать, так сказать, покупку, по разным причинам, и обоим было где-то даже стыдно. Я не привык к такому, а у Винсенте попросту не было на это денег.

Но если мы не воспользуемся подобной оказией, к нам будут вопросы, и очень большие. Как-то не хотелось оказаться,… ну вы поняли⁈ Посмотрев в глаза друг другу, мы согласились друг с другом без слов.