Кто-то бросился в соседнюю аудиторию, в которой занимались целители. Оттуда прибежала растрепанная Эстель ван Дербреген и, упав рядом с неподвижным телом, возле которого уже стояла на коленях Мерседес, стала вливать свою силу в юношу.
— Всё, всё закончилось, он просто без сознания. Ты вырубила его своей силой, молодец, сейчас он очнётся, не волнуйся. Это просто шок, — целительница стала успокаивать Мерседес. С другой стороны это делал магистр, который растерялся. Всех остальных на ринг не допустили.
Сознание рывком вернулось ко мне и, застонав, я очнулся. Всё лицо было мокрым, проведя рукой по нему и попробовав на вкус, я понял, что это девичьи слёзы!
Моя магическая сила, независимо от меня, стала собирать эту влагу, формируя из неё острое лезвие, но слёз было слишком мало, и в моей руке оказалась, всего лишь, иголка из них. Выронив её на ринг, я сказал, словно выплюнул ей в лицо — пута! (сука).
Эстель ван Дербреген онемела от такого оскорбления, не ожидав услышать подобное, но Мерседес быстрее неё разобралась, кому оно было адресовано.
— Каброн! (козёл), — и её ладошка, вроде как, нежная и лёгкая, с оттяжкой хлестнула меня по щеке, вырубив уже повторно.
Декан целителей Эстель ван Дербреген удивлённо посмотрела на девушку, потрясенная такой реакцией. Что-то тут не всё так очевидно, как ей казалось вначале. Ну, да ладно. Девушка уже успокоилась, поднявшись на ноги. Подскочили друзья идальго и, приведя в чувство, увели в лечебную комнату, куда их взялась сопроводить сама Эстель.
Мерседес де Сильва и сама не поняла, что на неё нашло. Она уже успела позабыть о подростке-гачупине, встреченном на корабле, но стоило ему вновь появиться на её горизонте, как всё опять стало шиворот навыворот. Сначала она его даже и не узнала. Увидев в академии, она несколько заинтересовалась необычным и симпатичным парнем, а потом события закрутились одним водоворотом, и она позабыла эту встречу.
Информация о том, что этот парень из Гаваны, не насторожила её, но постоянные разговоры о необычном бедном дворянине, который постоянно что-то отчебучивал, заставили заинтересоваться им. Одно его смешное появление в академии, верхом на крестьянском коне, дало массу поводов для обсуждения.
А ещё его глаза, было в них что-то завораживающее, и что-то очень знакомое. Ей захотелось в этом разобраться. Деятельная натура, она не могла усидеть на месте, и стала выспрашивать про него у своих учителей, пока совершенно случайно, буквально мимоходом, их декан не обмолвился, что этот идальго попал в плен к пиратам в Панаме и был спасён с необитаемого атолла.