Вскоре мы доплыли до корабля и, взобравшись на его борт по веревочной лестнице, я оказался под пристальными взглядами практически всей команды судна. Пинк был небольшим, в сто пятьдесят тонн тоннажа, и его команда состояла из сорока человек.
Три пушки, расположенные по обоим бортам, и одна на корме представляли собой весьма слабую попытку отбиться от любого пиратского судна. Вся команда выглядела бывалыми моряками, и у каждого на поясе висела либо сабля, либо широкий нож, либо тесак.
— Отчаливаем! Поднять якорь! — И пинк, с именем святого, медленно отчалилиз бухты в сторону открытого моря, постепенно набирая ход. Паруса подняли сначала на одной, а потом и на второй мачте, и, подгоняемое попутным ветром, судно увеличило скорость, перевалив за семь узлов.
Получив в своё распоряжение морскую карту и приборы, я стал прокладывать путь, ориентируясь не только на них, но и на свою астролябию. К тому же, некоторую информацию я успел запомнить, когда читал магические портуланы своего декана, на входном экзамене.
Путь наш проходил вдалеке от берегов Франции и Корсики. Обогнув через два дня Мальорку и оставив в стороне остров с пресловутой Ибицей, мы благополучно направились в сторону Сардинии, передвигаясь крайне осторожно и всякий раз удирали, лишь только заметив чей-нибудь флаг на горизонте.
Алжир и Магрибские корсары были совсем рядом, попасть в их жадные руки никому не хотелось. Но, несмотря на все предпринимаемые меры предосторожности, на третий день нашего путешествия, рано утром, мы заметили очередное судно. Увеличив скорость, насколько это было возможно, мы продолжили плыть прежним маршрутом.
Неизвестное судно также увеличило скорость и бросилось в погоню, постепенно сокращая расстояние между нами. И вскоре на его флагштоке был поднят флаг Франции, это был капер. Вот же, не было печали, пока черти не накачали. Подняв все паруса, которые были у нашего пинка, мы попытались оторваться, но он не отставал. Моряки суетились, рулевой, управляя штурвалом, направлял судно в указанную мной сторону.
Меняя галсы, пинк, всё же, почти оторвался от преследователя, пока он не открыл по нам огонь из носовой пушки. Ядро, не долетев до нас с десяток метров, плюхнулось в воду, подняв тучи брызг. Ничего в этом страшного не было, но сам капитан и многие из команды ощутимо побелели, что стало заметно даже сквозь сильный загар. Наша кормовая пушка молчала, а ведь можно было и отогнать прилипчивого капера.
— Капитан, почему мы не стреляем в ответ? — задал я резонный вопрос.
— Не будем провоцировать пиратов.