— Не зря я взял тебя с собой, — одобрительно проговорил капитан, как только ночная тьма скрыла нас и я смог отойти от штурвала. — А ты молодец, как ты так смог?

— Отец научил меня многому, в том числе, управлять кораблём. Он был отличным моряком, и многое знал, вот и я тоже научился.

— Отличный у тебя был отец. Тогда идём в Неаполь, и да дарует нам удачу дева Мария и морские боги!

Ночь прошла в полусне. Громко хлопали и опадали паруса на ветру, скрипел корпус корабля, плескалась о борт вода, да велись негромкие разговоры в тишине. Впав в полудрёму, я заснул. Снилась опять Мерседес.

Да что же это такое… особого шарма придавало то, что снилась она мне голой, но без подробностей. Утро заставило открыть глаза, а сон оставил о себе горечь несбывшихся желаний и моральную неудовлетворённость, от осознания того, что многого мне здесь не достичь.

До Неаполя оставалось не больше двух суток. Впереди по курсу лежала Сардиния, и возле неё никак не должно было быть пиратов, так считала вся команда. Обогнув Сардинию, мы вошли в Тирренское море. До Неаполя осталось всего ничего, и команда полностью расслабилась. И поэтому очередной корабль, с парусом Генуэзской республики, никого не насторожил, тем более, он показался от берегов Италии.

— Это просто очередной торговец, — рассудил капитан, и вся команда продолжила отдыхать. Когда до неизвестного корабля осталось расстояние, равное выстрелу из корабельного фальконета, на нём взвился чёрный флаг, и корсарский корабль, подняв дополнительные паруса, резко увеличил скорость, идя с нами на сближение.

Команда пинка всполошилась, рулевой стал отворачивать наш корабль влево, пытаясь быстро совершить крутой бейдевинд. Паруса истерично захлопали, и также истерично стала кричать команда, испугавшись такого внезапного появления корсаров.

Хосе Игнацио Рубейро, капитан пинка «Святой Себастьян», с ужасом смотрел, как им навстречу быстро приближаются корсары. Уже были видны фигуры, обнажившие оружие. Дымились фитили мушкетов и у пушек. Стрелять по пинку у пиратов особо смысла не было. Он плыл им прямо навстречу, и его жалкие попытки отвернуть не имели большого смысла. А тут ещё, и без того слабый, ветер окончательно стих, не давая никаких шансов пинку спастись от этой встречи.

— К оружию! Зарядить аркебузы! Нас они в живых не оставят, братья, будем биться, до последнего, не трусить!

Команда, осознав, что наступает их последний день, в качестве живых и свободных граждан, стала реагировать по-разному. Кто-то стал молиться, а кто — то оцепенел и с ужасом всматривался в многочисленные фигуры корсаров, столпившихся на палубе пиратской двадцати пушечной шебеки. К оружию бросились немногие, основная часть команды бесцельно бегала по палубе, моля Бога о спасении и не собиралась достойно сражаться. Шансов отбиться было совсем немного.