Судя по тому, как глубоко сидел в воде плоскодонный торговый пинк, его трюмы загружены полностью, а моряки были испанцами, а значит, тем из его команды, кто был вышвырнут из Испании много лет назад, будет чем удовлетворить своё чувство мести. Мушкеты абордажной команды были полностью готовы к бою и, дав устрашающий залп пятью бортовыми орудиями и получив в ответ всего одно ядро, они приготовились к атаке.

Их ядра снесли частично такелаж, да раздробили фальшборт, а ядро пинка, вообще, пролетело мимо, не причинив никакого вреда пиратскому судну. Грохнул залп мушкетов, опередив на мгновение ответный залп из аркебуз. На обоих кораблях покатились по палубе сбитые пулями люди, окрашивая её настил своей кровью.

Этот вид предстоящего сражения изрядно возбудил Янус-реиса.

— К бою! Вперёд, на абордаж!

Повинуясь его команде, вверх взлетели абордажные крючья, а вёсла правого борта были втянуты внутрь, чтобы не мешать абордажу. Вцепившись железными когтями, крючья надёжно зафиксировали оба судна, замедлив их противоположный ход и заставив лечь в дрейф.

— Алла! Алла! И дикая бородатая толпа стала быстро перепрыгивать на палубу сцепленного корабля.

— Сейчас, вот сейчас, — думал я, доставая последний оставшийся у меня свиток с магическим заклинанием.

Развернув его и сделав необходимые пассы рукой, проговорив вслух фразу на чуждом мне языке, я вызвал водную магию. Свиток рассыпался в прах, а на толпу корсаров, уже начавшихся перебираться на наш корабль, прямо с ясного, жаркого неба резко обрушились острые струи морской воды и стали терзать их тела, сбрасывая в море.

Гибельный поток также быстро прекратился, как и начался, оставив после себя три десятка трупов и раненых, изрядно сбив пыл с корсаров, лихо шедших на абордаж.

— У них маг, Янус!

— Они также смертны, как и мы, вперёд, магрибские орлы!

Но большие потери ослабили решимость пиратов и укрепили волю обороняющихся. Пользуясь паузой, команда пинка смогла перезарядить часть аркебуз и дать повторный залп по атакующим корсарам, выбив из их рядов ещё пять человек.

— Нужно возглавить атаку, — решил Янус-паша и бросился, вслед за остальными, в саму гущу схватки, кипевшую на палубе чужого корабля. Завязался абсолютно дикий бой. Выстрелы и звон сабель смешались в яростную какофонию отчаянного боя.

Испанцы, чувствуя, что они в меньшинстве, и понимая, что после поражения их ничего хорошего не ждёт, отчаянно сражались, дорого отдавая свои жизни, но корсары были опытнее и свирепее. Находясь на корме корабля, я наблюдал за сражением, разворачивающимся передо мной. Капитан Хосе стоял позади меня, возле рулевого. Что ж, это его выбор, умереть первым или последним, а может быть, он надеялся на снисхождение корсаров.