Резкий прыжок к бочке помог мне добраться до воды. Опустив туда руку, я почувствовал, как тёплая вода ласково поглаживает мою кожу. Сосредоточившись, и, как будто заглянув в себя, я почувствовал с ней единство.

Послушная моей воле, вся вода поднялась из бочки и закрыла меня водяным пологом. Мерседес не успела ничего предпринять первой и ударила ветром тогда, когда импровизированный водяной щит уже был поставлен передо мной. Удар воздушной стихии смял водяной полог, но больше ничего не смог с ним сделать.

Все усилия ведьмы не приводили ни к чему, кроме прогибания водяного щита, и я, находясь под его защитой, даже позволил себе саркастическую улыбку. Лучше бы я этого не делал. Поняв, что я в безопасности, а она начинает проигрывать, Мерседес сменила тактику.

Нежным и чистым девичьим голосом она запела арию призыва, проделывая рукою нужные пассы перед собой. Весь воздух внутри ринга поднялся вверх, а потом с силой стал давить на меня сверху. Водяной щит выгнулся, но ярость и сила, которую вложила в эту мистерию ведьма, намного превышала мои скромные магические возможности.

Если бы вода была морская, тогда, может быть, я и смог удержать свой щит, но перед яростью разгневанной юной ведьмы я оказался бессилен. Не продержавшись и пары минут, щит рухнул на пол, рассыпавшись тучей брызг, а я, лишившись его защиты, был плотно придавлен столбом воздуха к рингу.

Последние силы можно было направить на создание хоть какой-нибудь защиты, пользуясь остатком воды, но я не хотел уступать, и нанёс ответный удар. Пара тонких водяных плетей хлестнула по ногам Мерседес и подсекла её, сделав классическую подножку. Уже падая, она в ярости вскричала, и столб воздуха с новой силой обрушился на меня.

Медленно стал меркнуть мир. Перед моими глазами закрутились весёлые огоньки и, устав сопротивляться неизбежному, я потерял сознание. С радостным вскриком ведьма вскочила на ноги и отменила свою магию, но предмет её ярости уже лежал, не шевелясь, и не подавая никаких признаков жизни.

Барьеры, ограничивающие ринг, сразу рухнули, как только магистр магии осознал, что дело зашло слишком далеко. Идальго Эрнандо лежал без движения. Мерседес кинулась к нему, крича.

— Не притворяйся, не смей притворяться, вставай, слышишь, вставай!

Но её противник никак не реагировал на крики, ему было всё равно, и это Мерседес почувствовала тотчас же.

— Нет! Целителя, позовите целителя!

Вскочил на ноги Винсенте.

— Она убила его, она давно хотела это сделать, судилась с ним. Она ненавидит его, а вы ничего не сделали! В аудитории, мгновенно затихшей, эти слова гулким эхом разнеслись в разные стороны. Наступила гробовая тишина, в которой слышались только всхлипы отчаянно ревевшей Мерседес, слезами заливавшей лицо распластавшегося Эрнандо.