Принц Доран Мартелл сидел в высоком кресле из темного дерева с колесами из полированной меди. Его изуродованные подагрой колени и щиколотки были плотно укутаны мягким полотном. Одутловатое, иссушенное болезнью лицо хранило маску сонной отрешенности, но в глубоко посаженных глазах владыки пустыни не было ни капли старческой немощи.
Рядом с креслом замер септон с чистым пергаментом, а в тени стрельчатой арки Хотах привычно опустил подток секиры на мраморную мозаику пола. Звук отозвался глухим эхом.
— Присаживайтесь, сир Киван, — тихо, сипло прошелестел Доран, указав узловатой рукой на низкую скамью напротив. — Прошу простить за духоту. Ветер с залива сегодня ленив.
Киван остался стоять. Он сделал шаг вперед, оперевшись обеими руками на набалдашник трости, и в его голосе зазвенел привычный металл ветерана Запада:
— Я здесь не ради бесед о погоде, принц Доран. Я прождал пять дней. Мои люди заперты в казармах, мои лошади не расседланы, а воронятня для моих вестников закрыта. Десница короля послал меня за прямым ответом.
Доран медленно перевел взгляд на Ланнистера:
— Ответ требует времени, сир. Государство в огне. Вы привезли вести о том, что в покоях вашего брата нашли клинок с дорнийским ядом. Вы бросили мне обвинение в покушении прямо здесь, под крышей моего дома.
— Это не обвинение. Это факт, — жестко отчеканил Киван. — Клинок выкован из стали предгорий, яд варят только в ваших песках. Лорд Тайвин справедливо требует подтверждения клятв. Корона отдала вам возмездие за принцессу Элию. Но в ответ мы требуем, чтобы Дорн держал перевалы на замке, выставил заслоны против самозванца на Мысе Гнева и подтвердил верность королю Томмену. Наш ворон должен уйти в Гавань сегодня же.
В зале повисла тяжелая, вязкая тишина. Лишь мерно и тяжело дышал за спиной исполинский норвошиец.
Доран Мартелл долго молчал, разглядывая свои распухшие суставы на подлокотнике. Когда он заговорил вновь, его голос звучал еще тише, почти убаюкивающе:
— Дорнийскую сталь можно купить в любой лавке Волантиса, сир Киван. А яд любят наемники и трусы по обе стороны Узкого моря. Если бы я хотел смерти лорда Тайвина... поверьте, он не стал бы расследовать покушения. Он просто не проснулся бы однажды утром.
Принц поднял глаза, и Киван впервые ощутил, как за этим тихим старческим взглядом шевельнулась смертоносная глубина:
— Но меня беспокоит другое. Кто-то очень хочет стравить Дорн и Утес Кастерли. Кто-то подбрасывает наши ножи к постели Десницы. И если вы сейчас покинете Солнечное Копье и с вами что-то случится на Костяном пути... в вашей гибели снова обвинят Мартеллов.