Оливар ненавязчиво закрывал Робба сбоку, рассекая толпу плечом. Сам бывший король идеально держал роль Боба Эдсона: сутулился, слегка волочил правую ногу, натягивал поношенный капюшон на самые глаза и смотрел строго в грязь под ногами.
Очередь к дощатому столу вербовочного сержанта продвигалась медленно. В строю молчали — слышался только кашель да ругань охранников, отгонявших от обозов совсем ослабевших стариков и детей.
За столом сидел бывалый вояка — пожилой, с иссеченным оспой лицом. Его кожаный колет потемнел от влаги, а на поясе висел тяжелый топор. Сержант макал перо в деревянную чернильницу и без интереса заносил имена в разбухшую от сырости бумагу.
— Следующий! — гаркнул он, не поднимая головы.
Робб сделал шаг вперед, тяжело переступил с ноги на ногу и замер, слегка покачиваясь.
Сержант подставил кулак под подбородок и вскинул взгляд. Глаза скользнули по оборванному плащу, зацепились за густую бороду и замерли на широком шраме, выходившем из-под мокрой ткани прямо на шею.
— Имя? — буркнул вояка.
— Боб… — вытолкнул из себя Робб. Голос прозвучал до того хрипло и тихо, что сержанту пришлось податься вперед. — Боб Эдсон.
— Откуда приперся? Что умеешь?
— С побережья… — Робб тяжело сглотнул, имитируя боль в горле. — Деревню сожгли железные люди. Кашеварить могу. Лошадей чистить. Забором править…
— Голос где потерял?
За Робба вступился Оливар, шагнув вперед:
— Ему горло перерезали, начальник. Железнорожденные. В грязи бросили умирать, а я выходил.
Сержант окинул Оливара быстрым взглядом, задерживаясь на крепкой фигуре и пехотном мече.
— А ты кто такой?
— Уотт Овилл. Сосед его. Мою деревню тоже спалили. Мы с Бобом с самого побережья вместе тянем. Я с мечом обращаться умею.
Сержант промолчал пару секунд. В его взгляде не было подозрения — только утомленность человека, который каждый день видит сотни таких же сломанных войной людей. Мечник ему был нужен, а хриплый калека сгодится таскать мешки и чистить конюшни.
— Ладно, — скрипнуло перо. — Боб Эдсон. Уотт Овилл. Во вьючную команду и младший строй. Вон туда, к кострам. Получите сухари и похлебку. Завтра смотр.
— Спасибо, начальник… — сипло прошелестел Робб и низко наклонил голову.
Они обогнули стол и шагнули вглубь лагеря. Легенда сработала. Они официально стали частью армии Болтонов.
_____________________________________________________________
На следующее утро дождь сменился ледяным пронизывающим ветром. Новобранцев выгнали на грязевой плац во внутреннем дворе Черной Заводи ещё до рассвета. Около сотни человек выстроили в неровные, косые шеренги.