— Мне уже есть шестнадцать, а значит можно. Да, я и пригубил только.

Голуб покрутил головой.

— Всё равно — неправильно это. Тв, вы к алкоголю не привыкайте. Этого змея ещё никто не победил.

— Я не привыкаю. У меня режим и постоянный врачебный контроль в диспансере. Методику тренировок нарабатываем.

— И про это слышал. Интересно глянуть.

— Скоро. А сейчас посмотрим борцовский зал?

— Посмотрим, — согласился Голуб. Мы спустились в фойе и поднялись с противоположной стороны на второй этаж. В борцовском зале, к моему удивлению, шла тренировка самбистов младшего возраста. Поздоровались с тренером.

— Это от Городецкого, — сказал Голуб. — Эмиссара прислал. Помощника.

Николай Иванович, узнав про мой возраст, сразу почувствовал себя расслабленнее. Я представился.

— А! Чемпион! — покивал тренер. — Значит, это ты у нас в крае будешь каратэ продвигать?

— Почему я? Георгий Григорьевич.

— Из Георгия Григорьевича каратист, как из меня балерина. Что я, Городецкого не знаю? Он и дзюдо-то толком не освоил. А ты говоришь — каратэ… У кого сам-то каратэ учился?

— Я? — спросил я.

— Ну, не я же? Я каратэ ваше не знаю, зато дзюдо знаю и в сборную с семидесятом входил, с шестьдесят восьмого по семидесятый в призах на СССР был. Городецкий!

— Меня обучал Георгий Григорьевич, — с улыбкой сообщил я и добавил. — Что бы вы о нём не думали.

— А почему тогда только тебя одного он выучил?

— Это тайна сия есть, — продолжая улыбаться, сказал я.

— Не ожидал я от Григорича, что он мину под самбо самолично заложит. Ведь сейчас все самбисты в каратэ убегут, а у меня и так их…

В зале, действительно, занималось всего двенадцать пацанят.

Я покрутил головой.

— Не убегут. Потому, что наше каратэ — это не каратэ, а боевое самбо. И только самбисты будут изучать его в качестве дополнительного развития.

Тут я немного лукавил. Моё каратэ подразумевало чередование бросковой подготовки с ударной сразу, а не после освоения самбо. Два дня в неделю самбо, один день — каратэ. Воскресенье — «чистое» каратэ. И самбо будут обязаны знать даже те, кто считает себя знатоком каратэ. Об этом я и рассказал Новикову Анатолию Терентьевичу, который тренировал самбистов в «Труде». Самбистов, которые разбегались от него, как черти от ладана по другим спортивным обществам.

— Хотя… Я уже и заявление на увольнение написал, — сказал он. — Вот, вас ждал. Так, что принимайте, распишитесь.

Он показал на своих подопечных.

— А я ему говорю, где я ему замену найду? — пожаловался мне Голуб.

— Вот, пришли и пусть сами! — чуть не выкрикнул Новиков. — А я прямо сейчас ухожу. Раз никому не нужно моё самбо!