— Допресекался, млин! Они же точно пересекутся. «Пасти» будут друг дружку, — подумал я и разулыбавшись сам себе показалл «рожу». — А! Будь, что будет! Нам ли быть в печали?

Но… Что-то, как-то с Натальей я про Светлану даже и не вспомнил. А в тайге, живя с волками, часто вспоминал. Хм… А тут два дня, как стёрли из памяти. Беда-а-а…

Завернувшись в полотенце, я прошлёпал босыми и мокрыми ногами по прохладному полу к шкафу за чистыми трусами и «трениками». Резиновых тапочек-сланцев «нормального вида» к которому я привык, в это время не существовало. Продавались резиновые тапки на тонкой подошве с резинкой между большим и вторым пальцами. Как у японских деревянных гэта. Мерзкая штуковина! Навернуться в таких было запросто.

— Ну, ты какой ста-а-а-л, — сказала Светлана, вставая с кресла, где сидела и слушала какой-то из танцевальных сборников-медляков со спокойными балладами.

Она подошла и коснулась сначала «кубиков» моего пресса, а потом внутренней и наружной косых мышц живота, которые у меня прокачались за это лето так, что выделялись особо рельефно. Бегал, уклоняясь от веток из стороны в сторону, хе-хе? Из-за этого, что ли? Забавно…

— Ты это брось! — отшатнулся я от девчонки. — Что я тебе, железный?

— Мы с тобой даже не поцеловались ещё, — сказала моя девушка и сделала пальцы как тигриные лапы, нацелив их мне на грудь.

— Какие аппетитные мышцы!

— Э-э! Держи себя в руках. Сейчас оденусь и поговорим.

— Не о чём мне с тобой разговаривать, — сказала Светлана и шагнув ещё ближе, прижала меня спиной к «стенке», откуда я доставал вещи.

— Ой, — ойкнул я, натыкаясь спиной на вставленный в дверку «бара» ключ.

Я машинально дёрнулся вперёд и очень плотно прижался к её животу, тем, что уже начинало выпираться.

— О! — сказала моя любимая. — Вот ты какой!

— Ну, тебя! — сказал я и, обтекая, как препятствие в тайге, я обошёл её сбоку, крутнулся вокруг своей оси и метнулся в ванную комнату.

— Что такое с ней? — подумал я. — Чувствует она, что я «развязался», что ли? Как кобель, ага. Чёрт! Может, надо было ещё потерпеть? А смысл? Да и сколько можно было мучиться? И, главное, зачем, если есть возможность выпустить, хм, пар. Правда, как и для, пардон, кобелей, «развязка» чревата постоянно-периодическими определёнными потребностями, неудовлетворение коих чревато, вплоть до медицинских последствий. Природа, мать её…

Вместо треников я влез в плотные джинсы на размер меньше моего родного тридцать первого, с трудом впихнув в них невпихуемое. Хотя, это я так раньше шутил. Невпихуемое уже стало впихуемым. Тьфу! Что-то я отвлёкся на всякую хренотень. Надо думать, что Светлане рассказывать про «Жигули».