Я играл и пел всё, что мне приходило в голову, луна катилась по звёздному небу, пожирая и воспроизводя звёзды, проносились метеоры, а ночь всё продолжалась и продолжалась.

Кто-то из зрителей-слушателей ушёл, кто-то завернулся в одеяла и спал прямо на песке. Было тепло и уютно. Тучи совсем ушли, а с ними и сырость.

— Девчонки, наверное, твою палатку заняли, — тихо сказала Наталья. — Можешь в нашей лечь.

— Так и сделаю, если ты не против, — сказал я.

— Не против, — прошептала девчонка.

— Тогда, спать?

— Спать.

Костёр притушил свой огонь. Лишь редкие всполохи пробегали по чёрно-серым угольям. Над Шаморой висела тишина. Устали все. И я в том числе. Но день был потерян не зря.

Я с удовольствием встал, потянулся и подрыгал ногами.

— Затёк весь, — сказал я.

— Я умею делать массаж, — тихо сказала наташа. — Хочешь?

— Конечно. Я в долгу не останусь. Мы изучали лечебный массаж.

— Хм. Есть и такой?

Она шагнула ко мне. Я, обхватив её правой рукой, прижал к себе. Наташа, едва соприкоснувшись с моим телом, ловко вывернулась и шмыгнула в палатку. Нырнул в темноту и я. Рука девушки «вжикнула» молнией створок, а я «вжикнул» молнией штанов. Получилось почти «в терцию».

— Прикольно, — подумал я, садясь и стягивая с себя рубашку. Штаны сползли с меня сами, и я не сразу понял, что «виной» этому была Наташа. Я лёг на спину и вскоре почувствовал на себе её горячее тело. Мои пальцы пробежали по чужой спине, как по гитарным струнам.

— Оздоровительный, хе-хе, массаж, — подумал я, мысленно улыбаясь.

— У тебя горячие руки, — сказала она.

— У тебя тоже всё горячее, — подумал я, плотно прижимая её к себе, держа ладони на круглых упругих ягодицах.

Девушка ритмично задвигалась. Я, иногда попадая в такт, а иногда намеренно отставая или ускоряясь, вёл свою партию. Мысленно, чтобы не взорваться быстрее положенного, я вспоминал свою стаю. Мужику в этом отношении просто. Если он нормальный, то долго играть ему не надо. Первый акт пролетает мгновенно. Если его не контролировать и думать только о себе. Второй, третий, акты, те — да продолжительные. Но мне хотелось сразу большего от близости с этой девушкой, чем удовлетворить свои, хм, первичные сексуальные потребности. Я, одновременно растягивая удовольствие, вслушивался в свои руки.

Сцену собирали весь день. Помогали все. Доски нашлись во дворе того единственного частного дома, стоящего под сопкой на въезде нашего пляжа, там где с утра пели петухи, разбудившие нас с Натальей, только что заснувших.

— В суп тебя, — пробормотал я, переворачиваясь на другой бок и дотрагиваясь до чужого голого тела.