В носу защипало, но я сцепила зубы, решив, что, если еще хоть раз за сегодня заплачу, буду слабачкой. – А тут у нее наконец появился весомый рычаг давления, да? – зло хмыкнула я. – Он позвал ее сам, – тихо сказала ведьма, – видя, что никто не справляется и что ты ускользаешь. Он позвал ее и согласился на службу, но не просто так. Он отдал свое сердце Темной Матери с условием, что твое вновь будет биться. И она согласилась, очень легко согласилась, не моргнув и глазом, так нужен был ей Фобос, так хотела она его в ряды своей армии. Она даровала ему возможность вернуть тебя к жизни, но ты вернулась такой слабой, что едва дышала. И тогда он отдал тебе часть своей силы, связав ваши души и тела. Он был здоров, а значит, стала здороветь и ты… – Выходит, он стал ей служить еще до того, как отбыл в Яму, – мысли то путались, то пролетали слишком быстро, будто я выпила полыхай-настойки. Вспомнились наши одинаковые шрамы, – Я думала, что он пошел на это, чтобы не сойти с ума во время заключения… – Нет, он решился на это, чтобы не сойти с ума без тебя, Дафна, – ласково погладив меня по руке, ведьма тепло улыбнулась, – неужели ты не видишь его чувств? – Не вижу, – мое честное признание растворилось в воздухе, между болотных огоньков, – он груб! Насмешлив, непостоянен… – Милая, служба Тьме не прошла для него даром. Пойми же, присягнув Матери, он навсегда отдал все светлое, что было в нем. – Но если любовь – это свет, значит, он не может питать ко мне подобные чувства. – Ничего ты не понимаешь, принцесса, – насмешливо протянула она, – с каких это пор любовь – светлое чувство? Промолчав, я опустила взгляд на пальцы, которые терзала уже несколько минут. Я не знала, что мне сказать, не знала, что мне надо чувствовать. Я не была готова даже к этой правде, но через страх и непонимание пробивалось робкое и нежное чувство, будто первоцвет. В груди разливалось тепло. Робкое, аккуратное. Как одинокий луч солнца первым утром сезона Вер. Отдающий золотом, прогоняющий темноту и холод. – Ну улыбнись же ты наконец, вижу ведь, что хочется, – собеседница коротко рассмеялась, – лучше стало? Прислушавшись к себе снова, я сделала неопределенный жест головой. – И да и нет, – я закусила губу, – все усложнилось и стало проще одновременно. – Так всегда в первые часы после открытия истин, потерпи и станет легче. Со временем ты поймешь, что тебе нужно сделать с новыми знаниями. Постукивая ноготками друг об друга, я нерешительно пробормотала: – А можешь ответить мне на еще один вопрос? Ленсифер…