– Ты могла бы помочь, а не смотреть молча как мы тыкаемся, точно слепые котята! – Я не имею права вам помогать. Дам лишь одну подсказку, когда придет время и не тебе, – она погрозила пальцем, – Дафне. Это должна быть она. Однажды вы были очень близки к освобождению, и я намерена заставить вас повторить этот путь. Только в этот раз без ошибок. Поправив плащ, Тлеющий прошел вглубь комнаты, к выходу. – Мне нужно поговорить с Викторией перед тем, как она станет королевой. Не опоздай на коронацию! Вслед ему раздались тихие слова: – Не теряешь надежд и ее спасти? – Ты сама сказала, что я не умею надеяться. Захлопнув за собой большую стеклянную дверь, он прижался к камню башни затылком. Он холодил разгоряченную кожу, но духота душила. Горький вкус отвара поселился во рту, иссушая. Опустив глаза на черные пальцы, мужчина медленно моргнул. В голове истеричной вереницей мелькали воспоминания о той, ради которой он затеял все это. Полуденное солнце проникало через узкие бойницы и заливало винтовую лестницу, ведущую вниз. Пыль причудливо танцевала в золотых лучах, напоминая ему давно избитый сюжет сказки. Сказки, в финале которой погибает чудовище.

ГЛАВА 11. НАЧАЛО КОНЦА

ГЛАВА 11. НАЧАЛО КОНЦА

Семья – самое ценное, что есть у человека. Звон бокалов взрывался в пространстве короткими переливами, смех и музыка звучали отовсюду, смешиваясь в иногда неприятный сумбур. Мир едва заметно пошатывался – несколько фужеров эльфийского вина за новую Королеву давали о себе знать. Прием во дворце длился уже около недели. Все приближенные к Роду, главы Земель и их дети, послы Ветуса, все отмечали смену власти. Матушка и отец выглядели уставшими, но довольными. Хотя папа иногда и казался слишком задумчивым, все же они старались веселиться наравне со всеми. Было необычно видеть свою мать такой – свободной и яркой. Она будто сбросила с плеч груз забот, давивший на нее с небывалой силой. Хотя почему будто. Так и было. Виктория, перенявшая тяжесть ответственности, пока еще не выглядела как навьюченная лошадка, однако что-то мне подсказывало, что через пару-тройку тысяч лет вид ее будет несколько иной. Одис же улыбался во весь рот и принимал поздравления с таким рвением, что у меня бы уже занемели щеки от такой гримасы. А он ничего, держался. Рядом со мной стоял Деврай и его избранница, Сильвия, хорошенькая ведьмочка из Ветуса, выступавшая послом со стороны соседнего государства. Девушка и правда была хороша собой, миниатюрная и сказочная, будто сошедшая со страниц книг о прелестных созданиях. Взгляд, которым она одаривала моего брата, даже у сторонних наблюдателей вызывал теплый трепет, в ее чувствах к нему не оставалось сомнений. Мое настроение оставляло желать лучшего. После недавних откровений Вельмы и Фобоса семья более не казалось мне оплотом безопасности. Теперь я корила себя за то, что позволила хотя бы на секунду расслабиться в обществе того, кто желал моей смерти. Нервно передернув плечами, я поставила пустой бокал на столик и, стараясь не сильно выдавать походкой степень опьянения, двинулась к танцующим. Чтобы хоть как-то пробыть обещанный близким срок во дворце, каждый день мне приходилось вливать в себя порядочную долю вина, и делать вид, что я праздную наравне со всеми. На деле же, каждую ночь, засыпая, я боялась получить нож в сердце. Но пока обходилось без этого. Подруги и Стефан косились на меня странно и иногда разговаривали как с душевнобольной, Фобос же просто меня сторонился. Той ночью мы договорились, что, как только я разберусь со своей головой и сердцем, дам ему знать сама. Проявив удивительное и доселе незамеченное за ним терпение, мужчина и действительно не подходил ко мне. Правда, если верить Деборе, иногда бросал на меня такие красноречивые