– Вот же павлин, не выношу таких! Хихикнув, я протянула: – Чего ты так завелась-то… – Ну а чего он тебя пугает? Благодарно улыбнувшись подруге, я аккуратно высвободила ладонь из ее хватки. Во дворе Скворечника уже вовсю трудились ученики, расчищая дальние площадки от сосновых иголок и веток. – Так объясни наконец, что там с забегом? Мы подходили к трудящимся скворцам, Дебора скосила на меня глаза. – Да в целом он и верно-то сказал, но с драматизмом перегнул. Десять мальчишек в Лес пойдут, за наградой. Каждый год в День Рябины силвы готовы подарить одному смельчаку что-то из своих сокровищ, а вещиц у них волшебных много… – А как же то, что они могут утащить ребят в чащу? – испугалась я. – Так в том и смысл! Они должны дать себя утащить в самое сердце Леса, а после вернуть себе разум и сбежать оттуда с сокровищем. Далеко не всем это удается. Да и опасно… Бывало, кто-то не возвращался, но обычай древний. Среди скворцов его чтят. Дыхание участилось, я замерла. Дебора, заметив это, остановилась рядом. – Эй, ты чего? Облизав вмиг пересохшие губы, я подняла на нее глаза: – А ты не знаешь, какой приз в этом году? Задумавшись, подруга протянула, нахмурив брови: – Кажется, были разговоры о каком-то маночке… Пойдем, а то потом от Милы ворчания не оберешься, что отлыниваем! Все молоко на острове скиснет от ее взглядов косых. Дебора прошла вперед, я же осталась стоять на месте, и как зачарованная смотрела на серый массив леса. За деревом мелькнула худая фигура с горящими зелеными глазами.

ГЛАВА 3. УТУМНА И МЕСЯЦ ЯБЛОК

ГЛАВА 3. УТУМНА И МЕСЯЦ ЯБЛОК

Вина режет острее любого кинжала. С первым днем малума пришла и зябь. Солнце продолжало ласково обнимать редкими лучами, но серые туманы утром и вечером окутывали Скворечник плотным покрывалом, принося с собой сырость и прохладу. Ветер делился с нами запахом костров с Архипелага. Прелая листва и старые еловые иголки пружинили под ногами. Подготовка к Дню Рябины последнюю неделю шла полным ходом – праздник приближался, и уже завтра предстояло зажечь вечерний костер и проводить ушедший эстас, поприветствовав утумну. В школе выдали теплую форму: бордовый плащ, отороченный мехом, и сапоги повыше. И если днем еще можно было обойтись без любого плаща, то с заходом солнца все кутались в бордовые отрезы. Мы со Стефаном сидели на деревянном подиуме для магических дуэлей и хрустели яблоками – весь месяц их было в избытке. Фрукты привозили с собой новые ученики и гости острова. Их даже прибивало волнами к берегу: на Архипелаге прямо у воды находились большие яблочные сады. – Слушай, тебе не тошно от них? – Стефан сморщил нос, – Мне кажется, я скоро сам превращусь в яблоко. Прожевав, я рассмеялась и отрицательно мотнула головой. Светлые волосы рассыпались по плечам. – Нет, люблю яблоки, – вгрызаясь зубами в мягкий фрукт, я зажмурилась от удовольствия. – Но ты же не все ешь? Только желтые, да? – Стефан протянул руку к стоящей рядом корзинке,среди красных яблок он нашел мягкое и желтоватое. Смущенно улыбнувшись, я облизала губы. Он заметил. Он всегда замечал какие-то мелочи. За прошедшие недели наши отношения начали развиваться быстрее. Еще несколько раз мы сталкивались с ним в библиотеке, на подвесных мостах и в пустых классах. Каждое такое столкновение заканчивалось распухшими губами и помятой одеждой. Отдельным плюсом таких минут было то, что после них я не думала о Фобосе, беспокоясь только о фантомных ощущениях горячих рук на своем теле. Стефан был чутким и внимательным, но не раболепным, как все те мальчишки, которых мне пыталась сватать матушка во время моего заточения в замке. Он не боялся сказать мне нет или зло пошутить. Часто мы повышали друг на друга голос, забываясь в спорах, и тогда весь Скворечник замирал, боясь, что кто-то кого-то убьет. Каждая такая перепалка заканчивалась одинаково: он признавал мою правоту, даже если это было не так. Только спустя время я поняла всю мудрость этой стратегии. Он знал, какой я люблю чай, во сколько ложусь спать, какие кольца ношу с большим удовольствием, а какие нет. Знал, почему я люблю спокойную музыку и ненавижу красное