дядю, слышала, как он отдает приказ добить Вставшую. Несмотря на дыру в животе и превращенную в кашу голову, ее сердце все еще было целым и медленно билось. Звук, с которым оно взорвалось, уничтоженное кем-то из учителей, навсегда останется в моей памяти. Силой умыв, Корвус отвел меня в свой кабинет. Где, дав мне свои вещи и две порции Сомниума, уложил на диван и укрыл пледом. Я видела, как шевелятся его губы, знала, что он говорил что-то ободряющее. Но не слышала ни слова. Проваливаясь в беспокойный сон, навязанный зельем, я на границе реальности складывала странности, которые происходили последние три недели со случившимся этой ночью. Она была на острове все это время. Подстерегая, пытаясь выманить в темноту ночи. Это она бросала камешки в окно. Никого не было внизу лишь потому, что она делала это с подвесного мостика, который находился почти у моего окна. Грез не было, была пустота. Прошла ночь, но мне чудилось, будто я совсем не спала. Проснулась я с головной болью и чувством опустошения там, где должен был быть пульсирующий орган. Мне подумалось, что, быть может, мое сердце взорвали, а не Снегожино? Спина и плечо были забинтованы, я все так же лежала на диване в кабинете Корвуса. За большими окнами занимался серый, холодный рассвет. Туман окутал тренировочные площадки и сложенный костер. Висящие между деревьев красные ягоды, были похожи на горящие глаза. Хотя по легендам рябина олицетворяла упавшие красные звезды. Сегодня вечером предстояло гуляние, все будут веселиться. Пестрые платья, крепкие настойки, горячие объятия после. Девушка, чья Искра сегодня освободилась и ушла на круг больше не сможет переродиться, оставшись во Тьме навсегда. Ей никогда больше не отпраздновать гуляния утумны, звездопады сезона Вер , или равноденствие. Это была моя вина, или ее глупость? – С Днем Рябины… – мой безжизненный шепот утонул в безмолвии кабинета. Произнести имя Снегожи вслух мне не хватило духа.

ГЛАВА 4. ДЕНЬ РЯДИНЫ

ГЛАВА 4. ДЕНЬ РЯДИНЫ

Дверь в кабинет открылась бесшумно, в отражении стекла я увидела расплывчатый силуэт дяди. Он молча подошел ко мне и, встав сбоку, тоже заглянул в окно. Безмолвие, висевшее в комнате, напоминало удушливый сигаретный дым, как если бы тут была Ризус с ее ароматными палочками. Пока я рассматривала сложенный костер, утопающий в реке из тумана, дядюшка менял эмоции на своем лице. Он знал, что сказать, но не знал, как. Едва он раскрыл рот, я, не оборачиваясь, шепнула: – Не надо. – Дафна, позволь… – Нет. Тяжело выдохнув, он повернулся ко мне. Взяв мои ладони в свои, развернул к себе. Я не сопротивлялась. Все мои мысли, поступки, каждое движение ощущалось мной будто из-под массива земли. Я была закопана где-то глубоко под прелой листвой и сосновыми иглами, в глинистой почве болот. – Дафна, послушай! Произошедшее недопустимо, – он заглянул мне в глаза, – на острове никогда не было Вставших, и я не знаю откуда… – Ее звали Снегожа. Замолчав, Корвус нахмурился. Я мягко освободилась от его рук и, плотнее запахнув плед у себя на плечах, побрела к выходу из комнаты. – Спроси у Ризус, она знает. Прости, не хочу говорить об этом, – меня было едва слышно, и дяде наверняка приходилось напрягать слух, но ничего поделать с собой я не могла, – я могу занять другую комнату? Помолчав, он быстро кивнул. – Поменяешься комнатами с Витой, он не будет против. – покопавшись в шкатулке, которая стояла на полке с книгами, он подошел ко мне и протянул ключ, – Дафна, мне жаль, что это происходит с тобой… – Да, мне тоже. Ключ холодил и без того замерзшие руки, в животе закрутило. Хотелось лечь и забыться, но я не была уверена, что сейчас у меня получится чувствовать себя в безопасности. Несмотря на едва занимающийся рассвет, Скворечник гудел. Снизу раздавались громкие голоса учеников и преподавателей. Доносились обрывки инструктажа на случай выявления Вставших, вопросы и возмущения. Когда я спустилась на третий этаж, то поняла, что совершенно не знаю, где находится комната, от которой мне дали ключ. Стоя посреди коридора в предрассветном полумраке, укутанная в плед, я озиралась по сторонам, не зная, кого можно потревожить. Со стороны крыла, где находилась теперь уже моя старая комната, раздался звон металла. Вытянув шею, я кинула взгляд в том направлении. Но ничего не разглядела и решив, что выбора все равно нет, медленно побрела к приоткрытой двери. – Извините? Шорох затих, и через секунду в приоткрытой двери появился Натаниэль. Изумленно оглядев меня, он слегка склонил голову и пробормотал: