руку ей на лодыжку, прожигая там дыру. Еще один дикий крик и попытка атаковать сверху, навалившись. Но я перекатилась. Снизу слышались удары – кто-то, возмущенный шумом, бил в потолок. – Все равно убью! – прошипела Вставшая и швырнула в меня кинжал, который лежал на каминной полке. Острие пролетело мимо меня, задев плечо, вызвав короткую и огненную вспышку боли. В голове будто что-то перестроилось, время застыло. Пространство исказилось, подернувшись мелкими искрами. Теперь даже быстрые движения Вставшей ощущались не быстрее передвижения улитки. Будто со стороны я увидела, как, подбежав ко мне, упавшей на колени, чудовище оттягивает мои длинные волосы. И, впившись гниющим ртом в шею, вырывает из нее кусок. Кровь заливает ее лицо, она выплевывает мою плоть и вгрызается еще раз, пока моя голова не остается в ее руках. Оцепенение прошло так же, как и наступило. Не дав ни секунды на подготовку, меня вернуло обратно в мое тело. Вставшая стояла напротив меня и намеревалась приблизится, колени отдавали глухим импульсом боли в голову. Все еще не понимая до конца, что произошло и почему, но зная, какой исход вот-вот может меня ожидать, я еще до движения Снегожи резко развернулась. В ту секунду, когда она оказалась сзади и нагнулась надо мной, чтобы схватиться за локоны, я с криком выпустила самый мощный импульс, на который только была способна, прямо ей в лицо. Чудовище отлетело неподвижным телом в сторону, а я вскочила на ноги и снова зачерпнула в руку магическую энергию. Вставшая не двигалась. Осторожно подойдя к ней, готовясь в любой момент повторить заряд, я ожидала нападения. Ткнув ногой ее коленку, я оценила ситуацию. Все еще не веря тому, что она обездвижена, я подошла немного ближе и выпустила ей в грудь удар средней силы. Тихий рык и еле заметные движения заставили меня подхватить серебряную чашу, валявшуюся рядом, и сесть на мертвую девушку. Неистовыми ударами я превращала ее лицо в безобразную массу, задыхаясь от боли и отвращения. Я кричала и била ее по лицу, отвратительное чавканье вперемешку с моими криками и рыданиями раздавалось на весь этаж. Где-то между ними вклинивались голоса за дверью и удары по дереву. Я плакала навзрыд и иногда, когда рыдания сбивались, я шептала обезображенному телу: – Прости… прости меня… От Снегожи меня оттащили сильные руки Натаниэля, учителя по ближнему бою. Мне прямо в лицо сыпались вопросы, а я не могла ответить ни на один, истерика не прекращалась. Я задыхалась, давясь слезами. Сквозь пелену помешательства я видела прибежавшего