что она бормотала себе под нос. – Получается? – вновь необдуманно спросила я. – Не всегда, если честно… Вскинувшись, я нахмурилась. – Что ты имеешь ввиду? Ведьма промолчала, а я не стала настаивать. – Тебе легче, после правды? – участливо поинтересовалась она, заглядывая мне в глаза. – Издеваешься, что ли? – я скривилась, – Как может быть легче после таких откровений? Надув щеки, я громко выдохнула и, чуть взвыв, потерла лицо ладонями. – Даже не знаю, следует ли спрашивать про Нокс… – Спроси у Фобоса, он расскажет. Всплеснув руками, я крикнула: – Ну, конечно, Фобос! Куда же мы теперь без него! – отвернувшись, я медленно прикрыла глаза, – Уверена, что расскажет? – Да, – ведьма уставилась невидящим взором куда-то в стену, – я вижу это. Я вскочила на ноги. – Все, с меня хватит! Хватит этих загадок, атмосферы таинственности, видений и смертей! Я хочу просто жить, в конце концов! Вечная жизнь дана мне не для того, чтобы я страдала все это время! Дернувшись, Вельма вышла из транса и, жалостливо взглянув на меня, сочувственно поджала губы. – О нет, не говори мне ничего, а иначе тут все взлетит на воздух! – стремительно подлетев к выходу, я крикнула за спину. – Спасибо за откровения! Громко хлопнув дверью, я быстро помчалась по ступеням вниз, стараясь оказаться как можно дальше от Вельмы и ее затуманенных глаз, подернутых дымкой будущего. От неудобных истин и правды, которую оказалось не очень легко принять. Коридоры сливались в один, серый камень путался с разноцветными розами, от сладкого запаха тошнило. Я сама не заметила, как выбежала в сад и, петляя по переулкам живой изгороди, выскочила на поляну с беседкой, которую избегала очень много лет. Устало отдышавшись, я убрала прилипшие ко лбу волосы и тяжелым шагом приблизилась к деревянной постройке, увитой цветами. Все это время за ней продолжали ухаживать, хотя ранее никто сюда не захаживал. Присев прямо на ступени, я вперила взгляд в небо, которое приобретало багровые краски. Мне казалось, что я провела у Вельмы не больше десяти минут, когда день почти подошел к концу – в ее башне всегда происходили неполадки со временем. Погрязнув в мыслях, я не замечала ничего. Я думала о Тлеющем и его поступке, о его сердце, навеки подаренном Тьме. Так мечтала получить его, даже не зная, что ради моей жизни он подарил его другой. Беззвучно рассмеявшись, я прикрыла глаза. Всеми силами я старалась отрицать причастность родных к первому покушению, ведь Виктории тогда еще не было даже в ткани мироздания, Триединые вписали ее туда