***

Утренний Манхэттен встречал прохладным ветром с Гудзона и густым запахом свежей выпечки из уличных кофеен. Я шагал по тротуару в привычных джинсах, кроссовках и свободной куртке, впервые за долгое время чувствуя себя нормальным человеком.

Настроение пробивало потолок: у меня образовался абсолютно законный выходной. Стив после выставки в Вашингтоне даже не думал возвращаться в Нью-Йорк — его чемоданы заранее лежали в багажнике, так что Капитан тактично свалил к Пегги на полные две недели. Наташа, лишившись напарника, благосклонно дала мне суточную передышку перед тем, как окончательно забрать мою силовую подготовку в свои садистские руки. С Каролайн я тоже временно оборвал связь — ИИ с головой ушла в калибровку гидравлики АТЛАСА после полёта в стратосфере. В наушнике царила блаженная тишина.

Впрочем, паранойя никуда не делась. На правом запястье под рукавом куртки привычно поблёскивал стальной браслет с автономным репульсором.

Подняв взгляд на гигантский медиаэкран на фасаде небоскрёба, я невольно хмыкнул. Пресса второй день билась в экстазе, крутя кадры с дымящимся АТЛАСОМ, обрушившимся на сцену перед генералами Пентагона.

Вчера поздно ночью я зажал Тони прямо на кухне пентхауса у открытого холодильника, потребовав ответа за подставу с автопилотом. Жуя сыр, Старк признался: идея показать экзоскелет публике планировалась давно, но точно не таким образом. Правда перед самым вылетом в Вашингтон на связь вышел внезапно Фьюри. Директор Щ.И.Т.а попросил Тони разворошить улей, зная любовь гения к шоу. Вот Тони с удовольствием и совместил приятное с полезным. Прямо во время нашего кухонного допроса Старку позвонил Роуди — полковник ржал как сумасшедший, жалуясь, что в Пентагоне его едва не взяли в оборот, пытаясь выпытать имя нового пилота, ссылаясь на то что тот всё ещё лучший друг Тони Старка, но Роуди держался молодцом и не выдал меня.

А сегодня утром, подхватив чемодан у лифта, Тони вместо нормального прощания бросил мне:

— Ах да... Побудешь немного Железным Человеком, пока я в отпуске? Если что, я и Пеппер на связи!

И свалил, оставив меня в абсолютном афиге. Просьба звучала настолько абсурдно, что я списал её на очередную шутку. Свернув в тихий переулок между двух высоток, я решил срезать путь к парку.

В тот же миг пространство вокруг исказилось.

Сдвиг ударил по чувствам мгновенно. Солнечный свет Нью-Йорка резко померк, а шум мегаполиса — гудки машин и вой сирен — оборвался, сменившись тяжёлой, звенящей тишиной. Воздух мгновенно пересох. Барабанные перепонки болезненно щёлкнули от резкого перепада давления, а лёгкие обожгло ледяным, разреженным кислородом высокогорья. Запах выпечки сменился густым ароматом горного фимиама. Под ногами с сухим треском вспыхнуло огненное кольцо из золотых искр.