И тупо отрубился, погрузившись в абсолютную, спасительную темноту.
Глава 3: Чистый лист
Пробуждение было похоже на попытку всплыть со дна бассейна, залитого бетоном. Я попытался пошевелиться, и тело тут же отозвалось хором вопящих от боли мышц. Одеревенело всё, от шеи до икр. Правое плечо пульсировало тупой, горячей болью сквозь бинты, напоминая о вчерашнем плазменном ожоге. А желудок сводило так, словно я не ел неделю. Вчерашняя шаурма — пусть и огромная — давно сгорела в топке адреналинового марафона, оставив после себя лишь зверский голод. Я приоткрыл один глаз. Мягкий свет утреннего солнца пробивался сквозь уцелевшие стёкла пентхауса. Наташи на другом краю дивана уже не было. Краем уха я уловил тихие голоса со стороны бара. Мой коммуникатор в ухе пискнул, автоматически переводя английскую речь на русский. И даже не разрядился ведь за ночь!
— …ты понимаешь, что я чуть с ума не сошла, когда увидела новости, будучи ещё в самолёте? — это был взволнованный женский голос. Пеппер Поттс. Видимо, примчалась первым же рейсом — хотя и не удивительно после произошедшего.
— Пеп, милая, ну мы же победили. Чего грустить? Мир спасён, я цел, Башня… ну, Башня требует небольшого косметического ремонта. Как половина города… — голос Старка звучал бодро, хотя в нём и сквозила чудовищная усталость и лёгкие нотки недосыпа. — У нас сейчас будет много работы. На улицах десятки тонн разнообразного инопланетного мусора, разрушения зданий и не только, мародёры, которые точно полезут растаскивать пушки пришельцев. Надо брать это под контроль.
— Пускай Щ.И.Т. этим занимается! — возмутилась Пеппер. — Тони, ты полетел в космос в обнимку с ядерной ракетой! И кстати… откуда на нашем диване спит этот избитый молодой парень?
— А? А это Макс. Это очень длинная история, Пеп, — отмахнулся Старк.
В этот момент мой нос уловил Его. Запах свежесваренного, крепкого, дорогого кофе. Мой внутренний айтишник, привыкший жить на литрах кофеина, забил тревогу и потребовал дозу. Поэтому… Кряхтя, словно восьмидесятилетний дед с радикулитом, я сбросил ноги с дивана. Кое-как приняв вертикальное положение, я медленно, шаркая кроссовками по мраморному полу, побрёл к барной стойке. Выглядел я, наверное, как зомби из низкобюджетного фильма: лицо в ссадинах и копоти, броня из инопланетного и спортивного хлама, грязная в пыли и крови одежда, перебинтованная рука и синяк под глазом. В общем, ходячее пособие по травматологии.
— Доброе утро… — прохрипел я по-русски, подползая к бару и подкладывая руки под голову прямо на стойку, словно под подушку.