— Мистер Старк! — перекрывая шум, выкрикнул высокий репортёр из «The New York Times». — Зачем «Stark Industries» создаёт подобное оружие, если вы заявили о переходе на гражданские рельсы? Разве это не прямая угроза национальной безопасности? Вы собираетесь передать этот проект Пентагону?

Тони усмехнулся. Он оттолкнулся от ноги АТЛАСА и медленно прошёлся по краю сцены, буравя взглядом первый ряд, где сидели чиновники из Минобороны и сенатских комитетов.

— Замечательный вопрос, — тон Старка стал обманчиво мягким. — Видите ли, события в Нью-Йорке год назад ясно дали понять одну простую вещь: мы во Вселенной не одни. И эта Вселенная становится всё опаснее. Но пока некоторые уважаемые люди в высоких кабинетах предпочитают отсиживаться в безопасных бункерах, бесконечно согласовывая бумажки... — Тони сделал выразительную паузу, глядя прямо в глаза генералам. — Или предпочитают решать проблемы весьма «радикальными» методами, сметая всё на своём пути... обычные люди вынуждены брать всё в свои руки, чтобы спасти жизни.

Толпа журналистов жадно ловила каждое слово, воспринимая это как привычную критику неповоротливой бюрократии. Но военные в первом ряду напряглись, как струны. Они прекрасно поняли намёк на попытку Совета Безопасности сбросить ядерную ракету на Манхэттен.

— АТЛАС не продаётся, — жёстко, словно ударом молотка, припечатал Старк. — Он не будет патрулировать нефтяные вышки, не поедет наводить демократию в песках Ближнего Востока и не станет игрушкой в руках тех, кто не умеет нести личную ответственность за свои приказы.

— Но кто поручится за пилота внутри?! — выкрикнула журналистка из CNN. — Кто гарантирует, что эта боевая машина не выйдет из-под контроля? Мстители действуют вне юрисдикции армии!

— За него поручусь я.

Властный, спокойный голос из портативного микрофона разрезал гул толпы.

Из-за кулис на залитый светом подиум шагнул Стив Роджерс.

Шум прессы мгновенно стих. Капитан Америка не был одет в тот яркий, театральный костюм времён битвы за Нью-Йорк. На нём была строгая тёмно-синяя боевая униформа из плотного баллистического кевлара, без лишней мишуры, лишь с матовой серебряной звездой на груди. Стив двигался с безупречной военной выправкой. Подойдя к краю сцены, он заложил руки за спину и окинул толпу тяжёлым взглядом человека, который видел слишком много войн, чтобы терпеть глупые вопросы.

Если Тони Старк был блестящим шоуменом, то Стив Роджерс источал абсолютный, непререкаемый авторитет. Икона нации.

Вспышки затрещали с новой, неистовой силой, но уже без выкриков. Генералы в первом ряду заметно стушевались — никто из них не смел публично спорить с живой легендой, имеющей звание капитана армии США.