Спина горела. Я заорал, подавшись всем телом вперёд, отчаянно, по-живому выдирая собственные руки из раскалённых металлических капканов. Куски футболки и обожжённой кожи остались на расплавленных внутренних креплениях. Сломанные рёбра хрустнули, прострелив грудь такой агонией, что в глазах потемнело. Вывалившись из остатков дымящегося костюма, который так и остался стоять мёртвым куском искореженного шлака, я грузно осел на мокрый, холодный асфальт.

Каждый вдох превращался в пытку. Я беспомощно смотрел вперёд сквозь мутную пелену боли. Коренастый, лысый наёмник с пылающими глазами ухватился за бронированную дверь нашего пикапа. Металл зашипел, потёк оранжевыми каплями, и противник с мерзким хрустом вырвал дверь вместе с петлями, отшвырнув её в сторону. Пеппер истошно закричала, инстинктивно закрывая собой замершую от ужаса Майю.

— Доктор Хансен, — голос наёмника булькал, словно кипящее масло. — Олдрич очень расстроен вашим побегом. Пора домой. А вас, мисс Поттс, мы возьмём в качестве страховки...

Он потянулся к Пеппер.

Я не мог встать. У меня не было репульсоров, не было ИИ, не было ничего. Но метрах в двух от меня, в луже крови, лежал один из оперативников Щ.И.Т.а. Его штурмовая винтовка М4 валялась на асфальте. Я заскрипел зубами, впиваясь пальцами в асфальт, и по-пластунски, оставляя за собой кровавый след, рванул к оружию. Схватил холодное цевьё левой рукой. Энергетическое оружие читаури не имело отдачи. Но это была земная пушка, тяжёлая и грубая. Я едва приподнялся на локте, вскинул ствол, уперев приклад куда-то в район ключицы, и нажал на спуск.

Сухая, оглушительная очередь разорвала воздух. Никаких красивых киношных выстрелов — только хлёсткий, яростный грохот земного автомата. Отдача ударила меня так жестоко, что сломанные рёбра, казалось, воткнулись прямо в лёгкие. Ствол дёрнулся вверх, пули выбили крошку из кирпичной стены, но последние три всё же вошли наёмнику прямо в плечо и бок.

Нападающего пошатнуло. Он не умер, раны тут же начали светиться оранжевым, затягиваясь, но кинетический удар тяжёлых пуль заставил его отшатнуться от Пеппер.

— К бою! Огонь на подавление! — хрипло заорал из-за перевёрнутого внедорожника выживший командир Щ.И.Т.а, увидев, что доктора увозят.

Мой выстрел словно вывел их из ступора. Двое уцелевших агентов высунулись из-за укрытий и открыли шквальный, кучный огонь прямо по нападавшим. Они не пытались их убить — они поняли, что это бесполезно. Они стреляли по ногам, сбивали с ног, не давая им приблизиться к пикапу. Я попытался выстрелить ещё раз, но руки затряслись, и винтовка с лязгом выпала из ослабевших пальцев. В глазах начало темнеть. Лысый наёмник, рыча от злости и закрывая лицо от града пуль пылающими руками, оценил ситуацию. Вдали уже отчётливо нарастал вой множества полицейских сирен. Оцепление Щ.И.Т.а огрызалось слишком агрессивно, а времени на выковыривание Пеппер из-под перекрёстного огня не оставалось.