Моя рука с щипцами дрогнула и замерла.

Смех Тони и Клинта внезапно показался приглушенным, словно я оказался под водой. Запах жареного мяса в моем мозгу мгновенно, безжалостно мутировал, превратившись в тот самый тошнотворно-сладковатый смрад горелой плоти, озона и пыли. Перед глазами на секунду вспыхнула картинка из прошлого: развороченная витрина магазина, искореженный металл и обугленные силуэты матери, отца и маленькой девочки. Грудь стянуло ледяным обручем. Мне вдруг стало физически тошно стоять здесь, в этом раю для гиков, в роскошном особняке миллиардера. Я пью пиво с супергероями, смеюсь над шутками про костюмы, а они... они гниют где-то в безымянной могиле. Из-за меня. Из-за моей слабости и глупости. Я ведь даже ни разу не попытался найти в сети их имена. Не узнал, кто они. Просто вычеркнул их из памяти, зарывшись в чертежи и провода, чтобы не сойти с ума от чувства вины которое ещё даже не могу осознать правильное или нет. Этот мир — не веселый блокбастер. Это скорее чья-то жестокая, глупая шутка, в которую меня зашвырнули без спроса.

— ...война забирает лучших, — голос Стива вырвал меня из транса.

Я моргнул, сглатывая вязкую слюну, и посмотрел на террасу. Веселье утихло. Тема разговора как-то незаметно свернула в серьезное, тяжелое русло. Стив крутил в руках свою бутылку, опустив взгляд. Свет от уличных гирлянд падал на его лицо, подчеркивая горькую, застарелую печаль.

— Я до сих пор иногда просыпаюсь и жду, что он зайдет и назовет меня дохляком, — тихо произнес Роджерс. В повисшей тишине террасы его слова звучали оглушительно. — Баки. Он всегда прикрывал меня. Еще до сыворотки, в подворотнях Бруклина. А когда пришло время... когда он сорвался с того поезда в пропасть... я не смог дотянуться. Я не спас его. И с этим очень тяжело жить.

У меня перехватило дыхание. Я смотрел на убитого горем Капитана, и моя собственная вина, смешавшись с его болью, образовала гремучую, неконтролируемую смесь. Я знал. Я, черт возьми, знал правду! Баки не умер в том ущелье. Его подобрали, искалечили, лишили памяти и превратили в машину для убийств. Прямо сейчас, пока Стив скорбит, его лучший друг заморожен в криокамере на базе ГИДРЫ, готовый проливать невинную кровь.

Эмоции пробили дамбу холодного рассудка. Я не мог больше смотреть, как Стив винит себя. Я должен был это остановить. Сделать хоть что-то правильное.

— Стив... — мой голос дрогнул, когда я сделал шаг к столу. Щипцы в руке сжались до побеления костяшек. Я посмотрел прямо в голубые глаза Капитана. — Стив, Баки жи...