В ответ на такое самоуправство с моим экзоскелетом я решил отомстить. Однажды ночью я взял пару баллончиков с краской и перекрасил его любимую тяжелую строительную броню «Страйкер» (ту самую, с пневмомолотами) в ядреный, блевотно-зеленый цвет. Когда Тони спустился утром с чашкой кофе и увидел это, он поперхнулся, долго и витиевато ругался, обещал уволить меня без выходного пособия и сослать обратно к Фьюри. А потом... он замолчал. Подошел ближе, постучал по зеленому нагруднику и задумчиво прищурился.
— Знаешь, а в этом что-то есть, — пробормотал он.
Через неделю зеленый «Страйкер» был полностью переоборудован. Тони добавил туда толстую свинцово-полимерную изоляцию, усилил герметичность соединений и назвал получившегося монстра Марк XXVI. Кодовое имя — «Гамма». Броня, специально созданная для ликвидации аварий в условиях экстремального радиационного заражения. Ядовито-зеленый цвет он принципиально оставил, а классического строительного «Страйкера» просто пересобрали на платформе заново, потому что, цитирую: «Такой красивый цвет грех портить».
Кстати, о подземных уровнях. Тот самый винный погреб, который Тони долбил пневмомолотами, окончательно превратился в шедевр параноидальной архитектуры. Это была гигантская бронированная цилиндрическая шахта, уходящая глубоко в монолитную скалу прямо под полом мастерской. Стены шахты обросли толстыми стальными пластинами, а по кругу ярусами разместились десятки пустых ячеек для будущих костюмов. Выглядело это монументально. Нам пришлось демонтировать старую сборочную платформу, потому что Тони задумал сложную механику: теперь новый круговой пол должен был раздвигаться, а специальный лифт — поднимать нужный костюм из шахты прямо в центр лаборатории.
Короче, после моих шуточных приколов с краской и доводки экзоскелета, Тони окончательно решил, что я прошел тест на профпригодность. Он просто открыл мне доступ к редактору и поручил проработать с нуля несколько специализированных Марков, концепты которых мы обсуждали раньше. Моим первым самостоятельным детищем стал проект Марк XIV. За основу я взял архитектуру своего экзоскелета, просто нарастив на него максимально легкую, но прочную броню из черных и темно-серых пластин. Он стал одним из самых легких костюмов в Легионе — идеальная броня для маневренного ближнего боя и разведки. А сейчас я корпел над проектом всей своей жизни — над Марк XXXVIII, тем самым «Игорем». Огромным, сутулым ликвидатором катастроф, своеобразной гипертрофированной версией моего экзоскелета.
Конечно же, в отличие от босса, я работал медленнее. Пока я со скрипом в мозгах и постоянными консультациями с Джарвисом рассчитывал гидравлику для одного «Игоря», Тони успевал склепать штук пять новых костюмов. Я уже откровенно начал путаться в их нумерации. Взять хотя бы тот же Марк XXI «Мидас» — по сути, это был старый добрый Марк III, но собранный на третьей платформе, с новенькими наворотами для полетов и новым реактором. А также Тони покрыл его уникальным золото-титановым сплавом, позволяющим летать в стратосфере на границе с орбитой, выдерживая экстремальные перепады температур и давления. Тони гнал Легион в производство с пугающей скоростью. Он пытался закрыть броней каждую возможную щель, каждую гипотетическую угрозу. Он бежал от своих кошмаров на реактивной тяге, а я... я просто старался не отставать и вовремя подавать ему гаечные ключи.