Двери лифта разъехались. Я впервые оказался в личной мастерской Старка, когда она была в полностью рабочем, а не аварийном состоянии. И зрелище было... хаотичным. Это было не стерильное выставочное пространство, а настоящая берлога безумного гения. Огромное помещение гудело от работы серверов и систем охлаждения. В центре, под ярким светом галогеновых ламп, на массивных гидравлических стендах висели два костюма Железного Человека. Марк VI и Марк VII. Вблизи оба выглядели не очень: броня была покрыта глубокими царапинами, подпалинами от плазмы и вмятинами. Чуть поодаль, на отдельном верстаке, лежал знакомый серебристо-красный чемодан — Марк V. Судя по набору инструментов и фигурных пластин рядом, Тони пытался модифицировать его, чтобы портативная версия не складывалась от первого же серьёзного удара, как это было в Монако.
В воздухе висели десятки полупрозрачных голографических экранов. Я бросил взгляд на ближайшие и присвистнул. Папки с пометками — от первых прототипов до новых, ещё не созданных концептов. На одной из развёрнутых 3D-моделей медленно вращалась схема с пометкой «Mark VIII». В отличие от предыдущих версий, собиравшихся с помощью громоздких роботов-манипуляторов, этот концепт имел шарнирную систему раскрытия спинной и фронтальной частей. Задумка была гениальной — пилот мог просто шагнуть внутрь брони, как в ракушку, и она бы мгновенно, герметично захлопнулась за ним.
— Джарвис, врубай AC/DC. Громкость — двадцать процентов, — скомандовал Старк, проходя мимо рядов столов, заваленных сервоприводами и пустыми кружками. Из динамиков полились ритмичные гитарные риффы «Shoot to Thrill». Тони подошёл к массивному укреплённому верстаку в дальнем углу лаборатории. Именно там лежал наш сегодняшний фронт работ: слегка обгоревшая винтовка Читаури, куски золотисто-серого металла и брони. И открытый контейнер с фиолетовыми кристаллами-батарейками. Старк обернулся ко мне, указав на удобное кресло у одного из столов.
— Падай. У тебя одна рабочая рука, так что будешь на подхвате. Будем разбирать эту космическую дрянь по молекулам. Я посмотрел на искорёженный металл, потом на Тони, который уже натягивал на лоб защитные очки. Мой внутренний гик радостно потёр руки. Кошмары всё ещё маячили где-то на задворках сознания, но здесь, под тяжёлый рок, густой запах канифоли, озона и машинного масла, они казались не такими уж страшными.
— Понял, — я поставил бутылку на край стола и пододвинул к себе голографическую клавиатуру. Левая рука уже привычно забегала по виртуальным клавишам, создав в защищённом контуре сразу несколько папок: «Плазменная винтовка Читаури», «Броня Читаури», «Кристаллическое ядро».