— Начнём с железа, — Тони зажал искорёженную пластину инопланетной брони в тиски, предварительно навскидку взвесив предмет в руке. — Лёгкая. Чересчур лёгкая для такого объёма. Я хочу понять, из какого сплава они это льют. Если эта штука гасит кинетическую энергию плазмы и переводит её в тепло без расплавления корпуса... мне нужен этот материал. Джарвис, выводи спектральный анализ на экран. Макс, ты на логах.

Я следил за побежавшими по монитору графиками. — Углерод, железо, кремний... и огромная куча неизвестных изотопов, — пробормотал я, сводя данные в таблицу. — Структура кристаллической решётки пористая, как губка, но связи между молекулами невероятно плотные.

— Словно ктото пытался сделать дешёвую пиратскую копию вибраниума из того, что валялось под ногами на астероидах, — Старк вчитался в данные, парящие в воздухе. — Она рассеивает кинетику не за счёт плотности, а за счёт микровибраций решётки. Гениально и дёшево в промышленных масштабах. Но давай-ка проверим предел прочности.

Тони отложил сканер и направился к верстаку, где лежал серебристо-красный чемодан. Я невольно подался вперёд, затаив дыхание. Одно дело смотреть это через экран в кинотеатре. И совершенно другое — стоять в паре метров и видеть это техно-порно вживую.

Тони нажал на центр чемодана — тот раскрылся. Наступил в пазы и резко потянул ручки на себя. С оглушительным, тяжёлым металлическим лязгом чемодан раскрылся. Идеально подогнанные пластины авиационного алюминия и титана начали стремительно разворачиваться, наслаиваясь друг на друга и оплетая ноги, торс и руки Старка. Воздух наполнился густым, вибрирующим звуком работающих сервоприводов. Металл щёлкал, сдвигался, герметизировался с тихим пневматическим шипением. Последним аккордом стал лицевой щиток шлема, который с резким «клац» упал на лицо. Прорези глаз хищно вспыхнули ледяным голубым светом. У меня по рукам побежали мурашки размером со слона. Это было охренительно.

Железный Человек тяжело шагнул к испытательному стенду, выставив вперёд правую руку в красной перчатке. — Джарвис, запись. Тест номер один. Мощность — сорок процентов, — металлический, искажённый динамиками шлема голос Тони разнёсся по мастерской.

Внутри ладони костюма начал нарастать тот самый высокий, пронзительный гул заряжающихся конденсаторов. Звук, от которого вибрировали пломбы в зубах. Ослепительная сине-белая вспышка ударила в пластину. Грохот заложил уши, а в лицо дохнуло волной сухого жара. Я инстинктивно вжал голову в плечи, но глаз от тепловизора не оторвал.

— Температура на поверхности брони — триста градусов. Рассеивание тепла — девяносто процентов, — доложил я, когда вспышка погасла. — Она даже не погнулась, Тони. Просто нагрелась. — Давай на максимум.