Мы молчали. Нам не нужны были слова утешения, не нужны были психологи из Щ.И.Т.а или пустые фразы вроде «всё будет хорошо». Мы оба знали, что хорошо уже не будет. Мир изменился навсегда.

— Тебе налить? — Старк кивнул на полупустую бутылку элитного бурбона, стоящую на низком столике рядом с ним. — Не откажусь, — я подошёл, левой рукой плеснул себе на два пальца огненной жидкости и сел в соседнее кресло. Я вообще редко пил, а из-за кошмаров не хотелось превращать это в привычку, но за компанию в такой обстановке — можно.

Мы сидели на крыше мира, пили дорогой виски из стаканов и смотрели в тёмное небо. Два человека с разных концов вселенной, которых сломал один и тот же день. И в этой тишине, нарушаемой только воем ветра, мы понимали друг друга лучше, чем кто-либо другой на этой планете.

Первый глоток обжёг горло, оставив долгое, согревающее послевкусие. Алкоголь мягко ударил в голову, немного притупляя пульсирующую боль в плече и прогоняя остатки ледяного страха. Несколько минут мы сидели в абсолютной тишине. Только лёд тихо потрескивал в стаканах да ветер гудел в металлических конструкциях Башни.

— Пеппер считает, что мне нужен мозгоправ, — внезапно нарушил молчание Тони. Его голос звучал уже тверже, привычные ироничные нотки начали возвращаться, маскируя уязвимость. — Говорит, что психологи Щ.И.Т.а готовы выслушать мои проблемы. Представляешь? Лечь на кушетку и рассказывать какому-то агенту Фьюри с блокнотом о том, как мне страшно смотреть на звёзды.

— Ага, а на следующий день стенограмма твоего сеанса ляжет на стол Совету Безопасности или, не дай бог, улетит в прессу, — усмехнулся я, делая ещё один маленький глоток. — И они решат, что Железный Человек «психологически нестабилен», опасен, и его костюмы пора национализировать. А то одного «Военной Машины» им мало — читал новости, он сейчас вроде бы в Китае работает.

Тони издал короткий, лающий смешок и салютовал мне стаканом. — Вот! Хоть кто-то в этом доме мыслит логически. Что же до Железной Машины... ну и прозвище придумали. Роуди выслеживает ячейки Мандарина. Жаль, что его не было во время вторжения — вчера он звонил, беспокоился. Я ответил, что всё нормально, поделился мыслями, но даже он посоветовал сходить к психологу. Я сказал им обоим, что мой лучший терапевт — Джарвис. Он не задаёт идиотских вопросов о моём детстве.

— И не прописывает таблетки, от которых слюни текут, — поддержал я. — Хотя снотворное он мне сегодня настойчиво предлагал. — Искусственный интеллект с гиперопекой. Моя вина — сам писал алгоритмы, — Старк вздохнул, наклонился вперёд и поставил стакан на столик. Игривость снова исчезла из его позы. Он сцепил руки в замок, глядя на свои пальцы. — Но если серьёзно, Макс... таблетки и разговоры мало помогут. То, что мы видели — это не галлюцинация. Это не проблема в голове. Проблема там.