Я перевёл взгляд на пустой коридор своих апартаментов. Мои соседи по пятьдесят седьмому этажу — Капитан и Чёрная Вдова — ещё ни разу не появлялись в Башне после отъезда на «Хеликарриер». Фьюри наверняка загрузил их работой, отчётами и зачисткой ячеек наёмников Локи, которые могли остаться даже после его поимки. Тор не появлялся — возможно, у кого-то на Земле отдыхает; вроде бы у него были отношения с Джейн Фостер.

Я знал, что в каноне — теперь уже окончательно моего мира — Стив придёт к Пегги слишком поздно. Навестит её только в 2014 году, когда беспощадная деменция уже начнёт стирать память, заставляя раз за разом переживать шок от того, что Стив жив. Почему он не пошёл к ней сейчас, сразу после пробуждения изо льда?

Ответ напрашивался сам собой. Во-первых, Щ.И.Т.у был нужен идеальный, послушный солдат. Человек, вырванный из своего времени, которому не за что держаться в современном мире, кроме приказов Ника Фьюри. А во-вторых... сам Стив, скорее всего, просто до одури боялся. Боялся увидеть любовь всей своей жизни старой и увядающей, пока сам он остался молодым, застрявшим в теле двадцатипятилетнего парня.

Я сохранил фотографию Пегги на свой StarkPhone. Эффект бабочки — страшная вещь. Одно неосторожное слово может запустить цепную реакцию, которая сотрёт половину вселенной. Но некоторые вещи в этом мире определённо стоило попытаться исправить. Не ради спасения галактики. А просто ради того, чтобы хороший человек не упустил последние годы с той, кого любил.

Отложив планшет на тумбочку, я помассировал уставшие глаза. На часах было начало третьего ночи. Мышца под компрессионным рукавом противно дёргала тупой болью. Выключив свет, я рухнул на кровать, надеясь, что физическая усталость от таскания кабелей в серверной возьмёт верх над мозгом.

Я закрыл глаза. ...Ослепительно белая вспышка. Запах палёного мяса. Шипение тварей в золотых масках. Они тянут ко мне свои уродливые, серые руки. Тяжёлый железный наруч вплавляется в мою кожу.

Мёртвый мужчина без лица поднимает обугленный палец: — Ты привёл их... — Твою мать!

Я резко сел на кровати, срывая с себя скомканное, мокрое от холодного пота одеяло. Дыхание со свистом вырывалось из горящих лёгких. Сердце колотилось о рёбра с такой силой, что, казалось, вот-вот проломит грудину. Я вцепился левой рукой в правое плечо, судорожно проверяя, на месте ли рукав. На месте. Никакого раскалённого железа. Просто тихая, тёмная спальня. Снова. Каждую чёртову ночь одно и то же. Смерть в аккумуляторной смешалась со смертью в мастерской Старка, породив кошмар, от которого не было спасения.