Да.

Действительно.

Лицо спокойное, взгляд сосредоточен на моих губах, пальцы держат подбородок. Человек не шутит. Он выбрал момент, когда мне особенно сложно отказать, выставил условие и теперь ждёт ответа.

Юридическое образование явно пошло ему во вред. Другие мужчины используют знания, чтобы составлять договоры. Стас использует договоры, чтобы выбивать поцелуи у старосты.

Я отвожу его руку.

— Нет.

— Тогда получишь новое дело.

— Ты бы всё равно подписал.

— Проверь.

Он отступает к стене и разворачивает декларацию. Делает вид, что вернулся к чтению, хотя в глазах остаётся ленивое удовольствие.

— Это шантаж, — говорю я.

— Да.

Прямой ответ раздражает сильнее оправданий.

— Ты даже спорить не будешь?

— Зачем? Я предложил условие. Ты можешь отказаться.

— И потерять неделю работы.

— Верно.

— Очень свободный выбор.

— Другого сейчас нет.

— Из-за твоего отца.

— Из-за него ты можешь лишиться проекта. Из-за меня — сохранить.

Я складываю руки на груди.

— А взамен должна тебя поцеловать.

— Один раз.

— Какая щедрость.

— Могу попросить два.

— Не можешь.

— Тогда соглашайся на один, пока цена не выросла.

Он снова опускает взгляд в документ.

Манипулятор.

Хладнокровный, расчётливый и очень довольный собой.

Самое неприятное — я не могу обвинить его во лжи. Стас открыто говорит, чего хочет. Не прячет условие за красивыми словами, не изображает помощь и не обещает бескорыстно спасти мой проект.

Хочешь подпись — поцелуй.

Не хочешь — начинай работу заново.

Возможно, в его семье именно так и разговаривают. Отец угрожает рекомендацией. Сын требует поцелуй. Осталось мне поставить на стол коробку конфет и попробовать сторговаться до рукопожатия.

Дверь кабинета открывается.

— София, Станислав Игоревич, зайдите, пожалуйста, — зовёт Светлана Борисовна.

Стас складывает декларацию и пропускает меня вперёд.

Я прохожу мимо, не глядя на него. Если сейчас встречусь с этим довольным взглядом, могу забыть про уважение к университетскому имуществу и проверить декларацией прочность его разбитой губы.

Светлана Борисовна уже распечатала новый текст. На столе лежат три экземпляра, рядом открыта переписка с юридическим отделом.

— Мы внесли уточнение, — говорит она. — Университет самостоятельно оценивает обоснованность последующих претензий компании. Автоматическое снятие участников исключено. София указывается добросовестным получателем учебных сведений, поскольку доступ предоставил второй участник пары.

Она протягивает документы Стасу.

Он читает обе страницы, задерживается на последнем абзаце, затем кладёт передо мной.

— Посмотри.

Я внимательно изучаю текст. В новой версии всё сформулировано разумно. Стас подтверждает, что имел доступ к учебной папке, добровольно показал разрешённые разделы партнёру и принимает ответственность за их происхождение. Я обязуюсь заменить внутренние ссылки открытыми источниками.