— Сколько времени дадут на новый проект? — спрашиваю я.

— Общий срок не изменится.

То есть вместо шести недель у меня останется меньше пяти.

Придётся заново изучить дело, выстроить позиции, найти практику и подготовить защиту. Шансы на победу станут намного ниже.

— Можно сохранить мою письменную часть, если в ней нет ссылок на внутренние документы? — уточняю я.

— Нет. При смене дела работа начинается заново.

— Поняла.

Стас читает декларацию. Медленно, внимательно. Доходит до второй страницы и останавливается на последнем пункте.

— Здесь указано, что при любых претензиях компании университет может снять обоих участников без дополнительной проверки.

— Это стандартная формулировка.

— Она позволяет отцу убрать Соню одним письмом.

Светлана Борисовна поджимает губы.

— Формулировку подготовил юридический отдел университета.

— После разговора с «К-Групп»?

— Станислав Игоревич.

— Я задал вопрос.

— Да. Компания предложила этот вариант как условие отказа от дальнейших претензий.

Стас кладёт декларацию на стол.

— Тогда я её не подпишу.

Я резко поворачиваюсь.

— Стас.

Он смотрит на Светлану Борисовну.

— Подготовьте документ, где решение принимает университетская комиссия после проверки доказательств. Без автоматического снятия по желанию моего отца.

— До двенадцати новый текст согласовать не успеют.

— Значит, срок придётся перенести.

— Компания настаивает на сегодняшнем решении.

— Компания не устанавливает сроки университету.

Светлана Борисовна смотрит жёстче.

— Ваш отец входит в попечительский совет.

— И не руководит кафедрой.

В кабинете становится тихо.

Я понимаю его логику. Подписывать документ, который позволяет Игорю Коршунову в любой момент снять нас с конкурса, опасно. Но отказ оставит меня без проекта уже сегодня.

— Можно внести исправление от руки и заверить у декана? — спрашиваю я.

Светлана Борисовна переводит взгляд на меня.

— Теоретически да. Если обе стороны согласятся.

— Я подпишу, — говорит Стас.

Так быстро, что я снова смотрю на него.

— С исключением последнего пункта, — добавляет он. — Ответственность за доступ и материалы беру на себя. Соню из декларации убираете.

— Мы не можем полностью исключить второго участника.

— Тогда указываете, что она использовала документы добросовестно и не имела доступа к закрытой части.

Светлана Борисовна открывает файл на компьютере.

— Я свяжусь с юридическим отделом. Подождите в коридоре.

— Спасибо, — говорю я и встаю.

Стас забирает декларацию со стола.

— Документ оставьте, — просит Светлана Борисовна.

— Я дочитаю возле двери.

Она смотрит на него поверх очков.

— Хорошо. Только не уносите с этажа.