Он поднимает взгляд.

Чёрт.

Я сказала это вслух?

Прекрасно, Соня.

Ещё немного — и сама начнёшь обсуждать с ним позиции для секса между стеллажами с гражданским правом.

Стас медленно откидывается на стуле.

— Какие именно следы ты сейчас представила?

— Никакие.

— Врёшь.

— Я имела в виду твоё давление.

— Я спрашиваю про тело.

Щёки снова вспыхивают.

Да что же это такое?

— Мы в библиотеке.

— Я умею говорить тихо.

Он наклоняется через стол.

— Засосы?

Я опускаю глаза в записи.

Кошмар.

— Пальцы на бёдрах?

Молчу.

Если молчать, он ведь перестанет?

— Или след от моих зубов на груди?

Я резко поднимаю голову.

Он смотрит прямо.

Голос тихий, но каждое слово проходит по коже.

— Ты отвратительный, — шиплю я.

— А ты красная.

— Потому что говоришь непристойности в общественном месте.

— А ты думаешь о них где?

— Нигде.

— Дома в кровати?

Я захлопываю папку.

— На сегодня закончили.

— Ответ угадал.

— Нет.

Я начинаю быстро складывать вещи. Ручка падает на пол и закатывается под стол. Наклоняюсь за ней одновременно со Стасом.

Наши головы сталкиваются.

— Ай!

Я выпрямляюсь и хватаюсь за висок.

Стас тоже поднимается, но даже не морщится.

Конечно.

У него голова, видимо, сделана из того же материала, что и самомнение.

— Покажи, — говорит он.

— Всё нормально.

— Я вижу, что нет.

Он встаёт, обходит стол и наклоняется ко мне.

— Не трогай меня.

— Соня.

— Я сказала не трогать.

Голос получается громче, чем нужно.

Его пальцы всё равно касаются моей головы. Одной ладонью Стас удерживает меня за затылок, а второй отодвигает прядь волос за ухо и осматривает место удара.

Моя голова целиком помещается в его руке.

Очень унизительное открытие.

— Больно?

Спрашивает таким голосом, что требование меня не трогать куда-то исчезает.

Я хмуро отвечаю:

— Немного.

— Шишки нет.

— Ещё рано.

Он проводит подушечкой пальца по коже.

Легко.

Наши лица снова близко. Стас стоит между моим стулом и столом, наклонившись. Я чувствую тепло его тела, запах парфюма и сигарет.

Его взгляд опускается к моим губам.

Сердце начинает стучать громче.

— Отойди, — всё же прошу я тихо.

— Боишься?

— Нет.

— Тогда почему голос дрожит?

— Мы ударились головами.

— Из-за этого дрожат руки?

Я сжимаю пальцы на папке.

— Стас.

— Что?

— Отойди, пожалуйста. Держи дистанцию.

Он выпрямляется и отпускает мою голову.

Я выдыхаю и поднимаюсь со стула.

Вот.

Значит, способен слышать.

Даже если сначала доводит до состояния, когда приходится просить дважды.

— Я провожу, — говорит он.

— Не надо, — произношу слишком быстро. — Маша ждёт возле выхода.

Стас, к счастью, больше не спорит.

Мы собираем вещи и выходим из читального зала.

Маша действительно ждёт возле гардероба. Увидев нас, осматривает меня с головы до ног.