Его пальцы замирают на клавиатуре. Лицо остаётся спокойным, взгляд становится холоднее.

— А ты попросишь?

— Ещё не знаю. Но мне очень хочется.

— После того как всю ночь читала мои заметки?

— Другого партнёра я бы тоже читала.

— Но его фотографию с торсом три раза не открывала бы.

Я вспыхиваю.

— А это тут к чему? И вообще… никаких трёх раз не было.

— Были. Мессенджер показывает просмотры.

Я зависаю.

Да, снова.

Неужели показывает?

Начинаю вспоминать, сколько раз открывала фотографию.

Сначала от шока.

Второй — проверить, что действительно увидела.

Третий…

Третий был лишним.

Но я реально открывала её три раза.

— Где именно показывается количество просмотров? — спрашиваю мрачно и достаю телефон.

Должна ведь я знать на будущее.

— Нигде.

И снова зависаю.

В третий раз.

Цифра три уже начинает раздражать.

— То есть ты меня обманул? — уточняю тихо.

— Провёл.

Заявляет без капли стыда.

— И узнал, что ты действительно открывала мою фотографию три раза.

— Не открывала.

— Поздно, крошка. Ты уже призналась.

Я молчу.

Потом ещё молчу.

— Ненавижу тебя, — в итоге говорю.

— Ты уже говорила.

Он пожимает плечами.

— Ещё и то, что я тебя бешу.

— Потому что ты вмешиваешься в мою жизнь.

— Ага.

— Ты пугаешь парней, читаешь документы, знаешь адрес, оценки, расписание и добился совместного проекта без моего согласия.

— Да.

— Это ненормально.

— Да.

Я замолкаю.

Он сидит напротив и принимает каждое обвинение. Не спорит. Не оправдывается.

— Почему ты не отрицаешь? — спрашиваю я.

— А смысл?

— Люди обычно хотят выглядеть лучше.

— Перед тобой не хочу.

— Почему?

— Ты должна понимать, с кем связываешься.

— Я с тобой не связываюсь. У нас проект.

— Пока проект.

Вот опять.

— Перестань говорить «пока».

— Не могу. Оно точное.

Я открываю папку, устав вести этот диалог. Срочно нужно сменить тему. Она слишком опасная для моей психики.

— Работаем.

— Убегаешь от разговора?

Верно.

— Возвращаю нас к причине встречи.

Он тихо усмехается и двигает ноутбук ближе к середине стола.

Следующие два часа мы действительно работаем.

Стас перестаёт заигрывать. Читает документы, быстро находит нужные статьи, спорит со мной по каждому важному пункту. Не уступает ради вежливости и не принимает аргументы, если видит слабость. Несколько раз задаёт вопрос, на который у меня нет ответа, и ждёт, пока я сама найду.

Это раздражает.

И нравится.

С ним приходится думать быстрее. Он не даёт спрятаться за аккуратным планом и готовыми формулировками. Если я цитирую норму, спрашивает, как применить её к фактам. Если предлагаю позицию, сразу ищет, чем её разрушит другая сторона.

— Здесь нужна экспертиза, — говорю я, указывая на акт.