Маша тоже замирает.

— Т-ты… ты подслушивал? — спрашивает она.

— Женский туалет плохо подходит для деловых переговоров. Голоса слышно в коридоре.

— И сколько услышал?

Стас смотрит на меня.

— Что у тебя страшные глаза, как у дохлой рыбы.

Маша обиженно открывает рот. Закрывает. Снова открывает.

— Не смешно.

— Я и не шутил.

Отвечает ровно и коротко, глядя на мою подругу с явным недовольством. Впрочем, она на него смотрит так же.

Первой отводит взгляд Маша.

Только после этого Стас отталкивается от подоконника и протягивает мне второй стакан.

— Твой.

Я смотрю на кофе.

— Я не просила.

— Без сиропа. Молока немного.

Именно так я пью.

— Спасибо, — говорю после короткой паузы и беру стакан.

Просто легче согласиться, чем спорить возле женского туалета, что я не просила кофе.

Маша переводит взгляд с меня на Стаса. У неё на лице крупными буквами написано: «Соняяяя, он сталкер и псих!»

Я знаю, Маша.

Я знаю.

Но молчу. А вот у подруги смелости больше, поэтому она заявляет:

— Станислав, если ты обидишь Соню…

— Что?

Он спрашивает спокойно.

Маша открывает рот.

Закрывает.

Стас ждёт.

Вот в этом он весь. Может стоять с кофе, в чистой чёрной рубашке и тёмных джинсах, выглядеть обычным богатым студентом. Потом задаёт одно короткое «что?», и человек вспоминает все слухи о драках.

— Я расскажу Елене Сергеевне, — отвечает Маша тише.

Стас смотрит на неё несколько секунд.

Потом кивает.

— Справедливо.

У меня внутри что-то дёргается.

Опять мама.

Единственная граница, которую он принимает без игр.

— Иди вперёд, — говорю Маше. — Мне надо поговорить со Стасом.

Она уходит, но возле поворота оборачивается и показывает пальцами, что следит.

Я делаю вид, что не заметила.

Коршунов идёт рядом.

— И сколько знает твоя подруга? — спрашивает он.

— Достаточно.

— А про то, что хочу стать твоим первым?

— Это её не касается.

Он поворачивает голову.

— Значит, не сказала.

— Стас.

— Что?

— Ты действительно думаешь, что после вчерашнего я буду спокойно обсуждать это в коридоре?

— Можем найти место потише.

— Я вообще не собираюсь это обсуждать.

— Придётся. Ты сама вчера задала вопрос.

— Я спросила, кто, по-твоему, должен стать моим первым мужчиной. Ты ответил. На этом всё закончилось.

Он останавливается.

Я прохожу два шага и тоже вынуждена остановиться.

Стас смотрит на меня внимательно.

— Нет, крошка. На этом всё только началось.

Щёки нагреваются.

— Поторопись, Коршунов. У нас вообще-то пара.

— Иди.

— А ты?

— Покурю.

— Она начинается через три минуты.

— Я умею опаздывать.

— Это не достоинство.

— Зато стабильность.

Он делает несколько шагов ко мне. Наклоняется к моему уху. Я с большим усилием стараюсь не вздрогнуть и не отойти.