— А сейчас уже нет?
— Сейчас я стараюсь держать дистанцию.
— Я заметила.
— Тогда продолжай выступление.
— Не хочу.
Стас снова смотрит на меня.
— Что случилось?
— Меня бесит, что ты разговариваешь со мной как с чужой.
— Мы это обсуждали.
— И ничего не решили.
— Решение зависит от тебя.
— Почему от меня?
— Потому что я своё принял два года назад.
Голос остаётся тихим.
В библиотеке рядом сидят люди. Никто не обращает на нас внимания, но Стас всё равно наклоняется ближе.
— Я хочу тебя. Люблю. Хочу назвать крошкой, забрать отсюда, посадить на мотоцикл и отвезти домой. Хочу, чтобы ты осталась у меня на ночь. Мне продолжить?
От прямых слов дыхание становится глубже.
— Нет.
Он сразу откидывается на стул.
— Вот поэтому между нами стол.
— Ты опять всё сводишь к постели.
— Я сказал, что люблю тебя.
— А потом про ночь.
— Потому что любовь не отключает член, Соня.
Щёки вспыхивают.
Первое пошлое слово за много дней.
Глупое облегчение разливается внутри.
— Наконец-то, — вырывается у меня.
Стас хмурится.
— Что?
— Ничего.
— Ты скучала по пошлостям?
— Нет.
— Врёшь.
Живой взгляд возвращается на несколько секунд.
Тот самый.
Знакомый.
Потом Стас закрывает папку.
— Не играй со мной.
— Я не играю.
— Тогда чего хочешь?
Вопрос задан прямо.
Я должна ответить.
Сейчас.
Сказать, что хочу его рядом. Что сохранила фотографии. Что засыпаю с телефоном и жду «спокойной ночи, крошка».
Но следом вспоминаю Матвея на полу. Кровь. Кулак Стаса. Семь мужчин, которых он отогнал.
— Хочу понять, смогу ли тебе доверять.
— Хорошо.
— И чтобы ты не исчезал, пока я понимаю.
— Это как?
— Разговаривай со мной.
— Как раньше?
— Да.
— Трогать можно?
Вопрос заставляет замолчать.
Стас смотрит внимательно.
— Видишь? — говорит он. — Ты сама не знаешь, какие правила предлагаешь.
— Можно спрашивать.
— Я спрашиваю.
— Сейчас?
— Да.
Его взгляд опускается к моей руке на столе.
— Можно прикоснуться?
Сердце стучит быстрее.
— Можно.
Стас протягивает ладонь.
Касается кончиками пальцев моих костяшек.
Легко.
Медленно проводит по коже и накрывает руку.
Тепло знакомое. Я скучала даже по тяжести его ладони.
Пальцы сами двигаются навстречу.
Стас замечает.
Дыхание становится глубже.
— Можно поцеловать? — спрашивает он.
Я смотрю на его губы.
Хочу.
От одного вопроса внутри всё сжимается.
Но люди вокруг, библиотека, воспоминание о нашей ссоре и признании смешиваются.
— Не здесь.
Его пальцы разжимаются.
— Хорошо.
Рука исчезает.
Снова пустота.
— Я не сказала нет.
— Ты сказала не здесь.
— Можно было предложить другое место.
— Это снова будет давление.
— Предложение и давление — разные вещи.
— С тобой перестал понимать разницу.