— София?
Я смотрю на маленькое изображение в углу экрана.
— Мне подходит.
— Тогда в двенадцать. Результат пришлите вечером.
Павел Аркадьевич отключается. Маша тоже прощается и выходит.
Мы остаёмся вдвоём.
Несколько секунд Стас просматривает документы.
Я жду.
Он поднимает глаза.
— Что-то ещё по проекту?
— Нет.
— Тогда до субботы.
— Стас.
Его пальцы замирают на клавиатуре.
— Как рука?
— Заживает.
— Ты ходил к врачу?
— Да.
— Лера сказала, что приезжала.
Лицо становится холоднее.
— Забирала свои вещи.
— Я знаю.
— Тогда зачем спрашиваешь?
— Просто…
Нормального продолжения нет.
Хотела узнать, пустил ли ты её?
Хотела убедиться, что после моего отказа не вернулся к прежней жизни?
— Она сказала, ты никого не собираешься приводить в квартиру.
— Не собираюсь.
— Почему?
Стас долго смотрит на меня.
— Ты знаешь.
Горло сжимается.
— До субботы, Лебедева.
Экран гаснет.
В субботу я прихожу на десять минут раньше.
Возле подъезда стоит мотоцикл. Чистый, отполированный, чёрный шлем висит на руле.
Второго нет.
Раньше Стас всегда привозил его для меня.
Я поднимаюсь на десятый этаж и нажимаю звонок.
Дверь открывается сразу.
Стас одет в тёмные домашние брюки и серую футболку. Волосы влажные после душа, на ногах носки. От него пахнет шампунем и тем самым парфюмом, который теперь узнаю с закрытыми глазами.
— Проходи.
Никакой улыбки.
Я снимаю пальто и наклоняюсь к обуви.
Возле стены стоят новые женские тапочки. Светлые, мягкие, моего размера.
Рядом мужские.
— Это мои? — спрашиваю я.
— Да.
— Когда купил?
— До ссоры.
Стас забирает пальто и вешает в шкаф.
— Можешь оставаться в носках, если не хочешь надевать.
— Почему не хочу?
— Не знаю.
Он уходит на кухню.
Я всё-таки надеваю тапочки.
Они сидят идеально.
На кухонном столе уже разложены документы. Рядом стоит чайник, две чашки и коробка из пекарни. Внутри булочки с корицей.
Стас помнит.
Разумеется.
Я сажусь. Он наливает чай и ставит чашку передо мной.
Лимон лежит отдельно.
— Спасибо.
— Пожалуйста.
Я жду комментария о моих губах, языке или пальцах, которыми беру выпечку.
Стас открывает ноутбук.
— Начнём с выступления.
Внутри неприятно сжимается.
— Начнём.
Первые сорок минут мы работаем за столом. Стас включает таймер, следит за презентацией и отмечает каждую лишнюю фразу.
— Двенадцать минут сорок секунд, — сообщает он после первой попытки. — Нужно убрать ещё сорок.
— Я могу быстрее говорить.
— Комиссия перестанет понимать.
— Тогда сокращу вывод.
— Вывод оставь. Убери второй пример.
Я делаю пометку.
— Хорошо.
— Ещё раз.
Мы повторяем.
На середине выступления Стас встаёт, подходит к окну и остаётся там. Раньше он сидел рядом, следил за лицом и сбивал одной улыбкой.