«И не тронешь».

Несколько секунд возле его имени двигаются точки.

«Пока он слышит твоё “нет”».

«Мы это уже обсуждали».

«Я помню каждое твоё слово».

Следом приходит фотография.

Та самая, с конференции. Я в жёлтом платье, стою у окна и читаю список участников. Снимок сделан спереди. Я его ещё не видела.

«Ты обещал не фотографировать меня дальше, а старые я пока разрешила оставить».

«Это старая».

«Зачем прислал?»

«Чтобы ты не надевала это платье завтра».

Я даже сажусь на кровати.

«Почему?»

«Потому что в нём у тебя грудь выглядит так, что я два года хочу разорвать молнию зубами».

Щёки вспыхивают.

«Ты отвратительный».

«Зато честный».

«Я надену то, что захочу».

«Знаю».

Пауза.

«Но если выберешь жёлтое, после свидания приедешь ко мне».

«С чего бы?»

«Я буду считать это личным приглашением к молнии».

Я выключаю экран.

Через несколько секунд телефон снова вибрирует.

Не смотрю.

Потом всё же смотрю.

«Спокойной ночи, крошка».

И ещё одно:

«Не представляй мои зубы. Тебе завтра рано вставать».

Я бросаю телефон на подушку.

Пять минут лежу и смотрю в потолок.

Потом встаю, открываю шкаф и убираю жёлтое платье подальше.

Только потому, что на улице прохладно.

И по совершенно никакой другой причине.

На встречу с Матвеем я надеваю тёмно-синюю юбку до колен, светлую блузку и пальто.

Никакого жёлтого.

Никаких молний.

Стас видит меня на первой паре и долго смотрит на юбку.

— Даже не начинай, — предупреждаю я, садясь рядом.

— Ты выбрала пуговицы.

Я опускаю взгляд.

На блузке действительно маленькие белые пуговицы.

— Это обычная одежда.

— Сколько их?

— Тебе заняться нечем?

— Семь.

— Ты считал?

— Уже представил, как расстёгиваю.

— Мы на лекции.

— Поэтому только представляю.

Я открываю тетрадь.

— Сегодня ты ведёшь себя прилично.

— Зачем?

— Потому что я попросила.

Стас наклоняется к моему уху.

— Хорошо. Но если вечером Соколов скажет, что у тебя красивые глаза, помни: он просто боится признаться, что всё это время смотрел на грудь.

— У Матвея мысли могут работать иначе.

— У него член работает так же.

Ручка замирает над тетрадью.

— Стас.

— Всё. Последняя.

Он отодвигается и действительно замолкает.

После пары мы расходимся. Стас уезжает по делам, я провожу день в библиотеке, затем еду в кафе.

Матвей уже ждёт.

На нём серое пальто и тёмная рубашка. При моём появлении он встаёт, помогает снять верхнюю одежду и отодвигает стул.

— Рад, что ты пришла.

— Мы договорились.

— Люди иногда меняют планы.

— Я стараюсь предупреждать заранее.

— Я заметил, что ты ответственная.

Мы заказываем кофе и ужин. Матвей достаёт планшет, показывает решения, о которых говорил, объясняет несколько особенностей работы суда. Первые сорок минут мы действительно обсуждаем проект.