Потом старик отвернулся и пошёл вперёд.

Мы шли молча минут десять. Лес шелестел вокруг нас, золотинки живы плясали в лучах солнца, а где-то вдалеке кричала незнакомая птица. Вот только настроение не соответствовало этой красивой и живописной природе.

Наконец, я спросил:

— Кто такой этот Кассиан? — спросил я наконец. — И кто такие Гиблые? Ты ничего об этом не рассказывал. Ни разу.

Грэм вздохнул, но ответил не сразу. Наверное, секунд двадцать он собирался с мыслями:

— Не рассказывал, потому что тебя это не касалось, и ты все равно не выходишь глубоко в лес. — сказал он наконец. — А по поводу Кассиана…он был приручителем, очень сильным приручителем. Змеи слушались его с детства — редкий талант… Мы вместе не раз ходили в глубины.

— И?

— Он нас предал, Элиас. Бросил в Хмари, сбежал, когда мы попали в ловушку. Из-за него погибли трое. Хорошие люди. Мои люди. Большего не скажу.

Я слушал.

— Мы выбрались и вернулись. Его изгнали и из гильдии и из посёлка, а я… — Грэм сжал крепче топор, который до сих пор не выпустил из руки, — Я лично убил всех его питомцев — всех до единого. Самых поганых змей, которых он собирал и растил не один год.

— Но его самого отпустил? — уже искренне удивился я.

— Да.

Повисла пауза.

— Почему?

Грэм снова долго молчал. Так долго, что я уже думал и не ответит.

— Потому что я был ему должен. Долг жизни — поганая штука, Элиас. Самая поганая на свете, потому что иногда приходится оставлять жизнь таким подонкам, которым и жить не стоит.

Я кивнул.

— А его змеиные глаза? Это…как у Морны?

Я спрашивал, хотя, конечно, уже знал из Анализа, что у него с духовным корнем все в порядке. Однако для Грэма этот вопрос должен быть как раз таки логичным.

— Нет, Элиас, это не треснувший Дар — он сам сознательно позволил Дару изменить своё тело. Сам выбрал это, понимаешь? В отличие от Морны, которой не повезло при пробуждении Дара.

— Ему… нравится быть таким?

— Сам видишь. — ответил Грэм.

— Но выходит, он не теряет контроль как… Морна?

— Не теряет, но его тело всё равно уже не человеческое.

Я задумался.

— А Гиблые? Ты не ответил про них.

Грэм сплюнул вбок.

— Одаренные клятвопреступники, изгнанные отовсюду — те, кто умудрился сбежать и выжить. Они теперь мстят другим Одаренным. И поверь, при встрече с ними любой Охотник знает что делать — убивать.

— Они живут в Хмари? — продолжил я задавать вопросы, потому что мне не совсем было понятно как они существуют там, где тяжело охотникам. Да, я помню, что Грэм говорил про Измененных, но это, очевидно, совсем другое.

— Их название, — «Гиблые», — произошло не с пустого места. Они действительно способны выживать там, где выжить даже сильному охотнику почти невозможно — в этом плане они похожи на Измененных. Ты помнишь, что сказал Кассиан? Что они умеют «договариваться» с Хмарью? Так вот это не преувеличение — они что-то знают о ней и она их не трогает, как остальных.