Вслед за мной поковылял Седой. Бегать и прыгать он еще не мог.
— Ты остаешься дома. — развернувшись, сказал я ему.
— Пи-пи-пи! — возмущенно ответил Седой.
— Как я сказал, так и будет. Тебя в лесу любая тварь сожрет.
И закрыл калитку под посмеивание Грэма.
Мурлык остался по ту сторону, и в нынешнем состоянии преодолеть ее он не мог.
Надеюсь, Хабен оставит меня в покое и я буду заниматься своими делами.
Уже подходя к Кромке, вдруг ощутил, что с Виа что-то не так.
Я находился еще достаточно далеко от того места, где ее оставил, минут десять-пятнадцать ходьбы, но даже тут, у Кромки я ощущал волны ярости, импульсами доносящиеся по нашей связи.
Она что, с кем-то сражается⁈
Волны ярости, доносившиеся по нашей связи, становились всё сильнее с каждым шагом. Виа точно была в опасности, но что именно с ней происходило — я не знал. Зрительной связи между нами не существовало, и я мог лишь ощущать её эмоции: сейчас это была смесь агрессии и страха. Конечно, эмоциями это было все еще сложно назвать, но так это интерпретировало мое сознание.
Я перешел сначала на скорый шаг, а потом и на бег, стараясь не думать о том, как стучат в сумке бутылочки с отварами. Хоть я и обмотал их тряпками, но всё равно каждый шаг отдавался глухим позвякиванием. Если хоть одна разобьётся…
Да чёрт с ними, с отварами, Виа важнее! Отвары сварю, а вот такое растение найти в Кромке, скорее всего, больше невозможно. Нельзя дать ей погибнуть!
Я рванул вперёд, больше не думая о скрытности. Ноги несли меня вглубь Кромки — туда, где я оставил лиану вчера.
Но чем дальше я бежал, тем яснее понимал — она переместилась. Сместилась глубже, дальше от дерева, на которое я ей указал. Значит, у неё была весомая причина ослушаться моего приказа. И такой причиной могла быть только опасность для нее.
Чуть вдали мелькнули двое сборщиков, мужчина средних лет и парень помоложе. Они шли по своей тропе, медленно и тихо, даже не переговариваясь (сразу видно — люди опытные). И на меня они почти не обратили внимания: лишь скользнули взглядом и продолжили свой путь.
Я же бежал в направлении нашей связи, которая с каждым шагом становилась чуть плотнее.
Я приближался. И тут мое тело прошило болью, будто кто-то ткнул раскаленной иглой в предплечье. Я споткнулся от неожиданности, но удержался на ногах.
Это была не моя боль — это была боль Виа, донёсшаяся через нашу связь!
— Черт! — выдохнул я, и припустил ещё быстрее.
Виа сражалась и получала повреждения, и эти повреждения ощущал я. Каждые пять-десять секунд приходила новая вспышка боли: то в руку, то в ногу, то куда-то в бок.