Ветки хлестали по лицу, а корни норовили подставить подножку, пытаясь мне помешать. Впервые я бегу по Кромке вот так, как последний идиот, не обращая внимания ни на что вокруг. Боль в теле нарастала: чем ближе я был к источнику, тем сильнее её ощущал. Словно кто-то методично втыкал в меня десятки мелких игл.

Я надеялся на одно — что это не люди. Потому что если кто-то из сборщиков или охотников нашёл хищную лиану, то ее ждал один конец — ее уничтожат. И тут я ничем помочь не смогу, потому что вызову не только лишние, но и вполне обоснованные подозрения — почему я пытаюсь спасти хищное растение, опасное для людей?

Когда бежал, то почти не запыхался. Вот и пригодились тренировки бега по утрам. Скоро боль стала совсем отчетливой, и я понял, что приближаюсь к Виа. Прошло не больше пяти-семи минут с момента как я вошел в Кромку.

Я оглядывался по сторонам и сначала не понял где она, но путь указало громкое карканье, которое я услышал. Рванул в ту сторону — и застыл на пару секунд.

Вскинув голову, я увидел их — черные силуэты, кружащие над одним из деревьев впереди. Вороны! Много воронов. Они пикировали с верхних веток вниз один за другим, атакуя что-то на стволе.

Что-то, что извивалось и билось.

— Виа!

Каждый их удар отзывался болью во мне, потому что в этот момент было больно и лиане.

Я поставил корзину у ближайшего куста и выхватил кинжал. Мысленно послал команду:

ПРЫГАЙ. ВНИЗ.

И… ничего! Она не прыгала, хотя я чувствовал, что она всё так же мне подчиняется. В чем же тогда дело? Пусть спрыгнет вниз и спрячется!

Подбежав ближе, я наконец увидел всю картину.

Виа обвилась вокруг толстой ветки на высоте примерно метров семи, её тело судорожно дергалось, пытаясь отбиться от атакующих птиц. Но один из воронов, крупный, с перьями, отливающими синевой, буквально пригвоздил её к стволу. Его клюв глубоко вошёл в древесину, проткнув тело лианы насквозь.

Ворон точно был мёртв, потому что я видел, как безжизненно висит его тело. Виа, похоже, успела задушить его сразу после того, как он ее проткнул и застрял клювом в дереве. Но и сама она оказалась в ловушке, пригвожденная его длинным клювом, и теперь она не могла вырваться, а остальные птицы методично расклёвывали её беспомощное тело. Она только движениями своего тела пыталась отогнать их или поймать кого-то, вот только эти вороны были каким-то слишком ловкими и слишком крупными.

— Эй! — заорал я, размахивая кинжалом. — Сюда! Ко мне!

Несколько воронов отвлеклись. Три… нет, четыре птицы спикировали в мою сторону.

И тут я понял, что эти вороны были не обычные.