— Ему больно и страшно. — тихо сказала Лира.
Чёрная жива стремительно расползалась по телу живососа, захватывая его и пожирая изнутри. И я вдруг понял, что в это существо просто не влезет больше черной хвори. Некуда!
— В огонь! Быстро! Сейчас! — крикнул я девочке.
У меня возникло нехорошее предчувствие, что если промедлить еще хоть секунду, то черная хворь не ограничится живососом.
На удивление, Лира меня мгновенно послушалась: девочка вскинула ладонь, и её лицо исказилось от напряжения. Живосос, взлетев как-то криво, рывками, по команде Лиры нырнул прямо в пламя.
Тельце насекомого вспыхнуло, превратившись в клубок искр, и вместе с ним сгорело кое-что ещё: на мгновение я будто увидел, как черная хворь корчится в огне, пытаясь вырваться, найти новый сосуд…но нет — пламя безжалостно уничтожило заразу.
И почти в тот же миг как живосос вспыхнул, из носа Лиры потекла капелька крови, а из глаз — слезы.
— Лира! — тут же обхватила ее Морна.
— Больно… — застонала девочка, — Просто больно, ничего такого… Всё хорошо, мама!
Грэм молчал. Он смотрел на свою руку, на ту самую прожилку чёрной хвори, которую атаковал живосос. Я посмотрел туда же. Прожилка укоротилась. Совсем немного, может на сантиметр, но укоротилась. Метод работал.
— Кажется помогает… — сказал Грэм.
Лира подняла голову. Её лицо было бледным, под глазами залегли тени, но взгляд был решительным.
— Я могу продолжать.
— Ты уверена? — Морна нахмурилась. — Лира, если тебе плохо…
— Всё нормально. — Девочка вытерла кровь тыльной стороной ладони. — Правда, я справлюсь. Такое бывало и раньше, когда я сильно напрягалась.
— Хорошо, — наконец сказала Морна. — Но если станет хуже — мы прекращаем.
Девочка, кивнув, закрыла глаза, и через несколько секунд из зарослей вылетели ещё три живососа. Они закружились над нами, их золотые крылья мерцали в свете костра.
— Лира… — начал я, но она уже направила первого на руку Грэма. Да и Морна, которая что-то шептала ей на ухо, не остановила ее.
Хоботок насекомого вонзился в кожу Грэма в месте черной прожилки. Я смотрел, как брюшко насекомого наполняется чёрной хворью, причем тянет он ее неохотно. Зато Лира нахмурилась и стиснула зубы.
Через пару секунд сеть черных прожилок стремительно захватила тело насекомого, но Лира уже знала, что делать: она заставила живососа полететь в огонь, и в этот раз всё закончилось так же. Только девочка не подала виду, что ей больно, просто вытерла кровь, и продолжила.
Третий живосос…
Потом четвертый…
Я внимательно наблюдал за тем, как прожилки на левой руке Грэма медленно, едва заметно, но истончались. А одна небольшая вообще исчезла.