— Нам это не нужно. — развернулся он. — Небось яду туда напустил? Нет, Морна.

— Нам это нужно. — не согласился я и взял корзину.

— Элиас!

— Я попросил Морну это добыть, и это мне нужно.

Шипящий расхохотался.

— Можешь не бояться, малец. Морна знает, что я так не поступаю. Тем более, — он ухмыльнулся, — я даже не знал, кому они нужны.

По спине пробежал холодок. Значит, если бы знал, то отравил бы?

Морна кивнула мне:

— Бери, Элиас, потом рассчитаемся. Сейчас у меня другие дела.

Я молча переложил маленькую корзину с грибами в свою большую (там спрятался Седой), стараясь не смотреть на Грэма. И всё равно чувствовал его тяжелый взгляд.

— Пока, Морна, — я поднял корзину. — Спасибо.

После чего зашагал прочь, и услышал как вслед за мной пошел Грэм. Да уж, нам нужно побыстрее покинуть это место пока Грэм не наделал глупостей.

— Ну и что это было, Элиас? — ледяным голосом спросил Грэм, когда мы отошли подальше.

Я, впрочем, именно такого и ожидал.

— Ты о чем?

— Я сказал не брать эту дрянь, а ты меня не послушал.

Я продолжал идти, не сбавляя шага. Сейчас бы отказываться от того, что может этому старику помочь просто из-за старой вражды.

— Это то, что может тебе помочь. — коротко ответил я.

— Я не это спросил. — положил мне на плечо тяжелую руку Грэм, и чуть сжал.

Я остановился и повернулся к нему:

— Дед, это грибы, которые сложно достать. Которые Я САМ достать не могу. Единственный вариант достать их — через Морну, и они могут ослабить действие черной хвори.

Грэм стиснул зубы:

— Ты взял их у этой твари.

— Я попросил Морну достать их. Откуда мне было знать, кто именно их принесёт?

— Ты должен был отказаться.

— Почему?

— Потому что он… — Грэм осёкся, подбирая слова. — Ты просто не понимаешь, с кем имеешь дело!

Я посмотрел ему прямо в глаза:

— Нет, дед, это ты не понимаешь.

— Что?

— Я знать не знаю никакого Кассиана. До сегодняшнего дня я не слышал о нем, и мне плевать на вашу старую вражду. Но я знаю одно: без этих грибов ты проживёшь меньше — на неделю, две… не важно. Ты проживешь меньше, я это знаю. И я должен просто взять и выбросить две недели твоей жизни просто потому, что человек, который собрал эти грибы, мразь?

Грэм открыл рот, чтобы возразить, но я не дал ему:

— Так что тебе важнее, твоя гордость или твоя жизнь?

Он замолчал.

— Мне важнее твоя жизнь, — продолжил я тише. — Важнее, чем какой-то ублюдок, который что-то там сделал много лет назад. Мы могли вообще не знать, кто достанет эти грибы. Какая разница? Ну а есть ли в них «яды» я проверю, найду способ. Об этом не беспокойся.

Грэм долго смотрел на меня. Смотрел и думал — я видел, как внутри него что-то борется. Его нежелание прикасаться к тому, что собрал Кассиан и возможность жить дольше.