Последний раз Мелани я видела пять лет назад, когда приезжала сюда. И вот теперь собиралась забрать ее.

Достала из чемодана сборную переноску. Там же лежали и другие нужные для собаки вещи – расческа, шлейка для прогулок, игрушка-косточка, простенький лоток, пеленки, немного корма. Я купила это все вчера, когда проводила Рику. Помнится, Рика удивилась тому, что у меня с собой и чемодан, и сумка, но на самом деле они были почти пустыми. С собой в поездку я взяла совсем немного вещей, часть из которых еще и выбросила перед тем, как отправиться в Канадзаву.

С помощью печенья для собак я без проблем заманила Мелани в переноску. Впрочем, справилась бы и без печенья – моя девочка очень послушная. Затем переложила в сумку минимум одежды, а опустевший чемодан поставила в углу патио.

Мои расчеты оказались верны – Мелани свободно поместилась в переноску. Но… Стоило закрыть дверцу, как она подняла лай. Надо поскорее уходить. Я достала блокнот и набросала короткую записку. Сначала думала написать что-нибудь Тадзиме, но вдруг она уже тут не работает? А вот родители… Как бы я к ним ни относилась, все же надо написать, что Мелани в порядке, наверняка они будут беспокоиться.

« Я забрала Мелани. Она ведь моя, верно? Рэйко ». Оставила записку у будки и с сумкой в одной руке и переноской в другой покинула дом.

Дышать сразу стало легче. Должно быть, со стороны мои действия похожи на капризы обиженного ребенка. Войдя в образ, я сильнее затопала ногами по асфальту. Мелани в клетке заливалась паническим лаем. Потерпи, малышка.

Все мои рассказы о родителях – а рассказывала я о них только Рё и Рике – звучат так, будто я – несчастный, брошенный ребенок, но на самом деле родители и сейчас ищут общения со мной и даже пытаются предложить помощь. Но я наотрез отказываюсь. Правда, подсознательно, наверное, рассчитываю на их расположение. Вот и Мелани так бесцеремонно забрала, потому что знаю – родители не будут заявлять в полицию, чтобы ее вернуть.

Пятнадцать лет для собаки такого размера – все равно что семьдесят пять для человека. С завтрашнего дня надо будет подолгу гулять с ней. Нужно привести в порядок ее шерсть, нужно научиться делать массаж.

В сознании одно за другим вспыхивали все новые и новые «нужно» и «надо» – их оказалось так много, что голова пошла кругом. На мгновение – всего на мгновение – захотелось все бросить.

Вернувшись к такси, я попросила водителя отвезти меня обратно на станцию. Мелани продолжала яростно лаять – водитель несколько раз бросал на нас озабоченный взгляд, но когда мы приехали на станцию и сели на поезд до Токио, Мелани устала и уснула. Глядя на ее грустную морду, я чуть не плакала. У меня было так много возможностей съездить повидаться с ней. Но я находила тысячу отговорок, а сейчас приехала и забрала ее, потому что для моего плана она непременно нужна. Я не уверена, что сумею провернуть все в одиночку, – вот и решила взять ее с собой. Ужасно эгоистично. Наверняка всем близким я приношу лишь несчастья.