Расследование, которое я проводила больше двух месяцев, наконец подходит к концу. Туманные слова Кадзии постепенно обретали смысл. Если я права, у нее есть сообщник. Возможно, она сама не убивала мужчин, но некий человек действовал по ее указке и совершал преступления за нее. Я почти что уверена в этом. Остается не спеша распутать ниточки и отбросить всякие допуски, пока не останется голая истина…

Прошло пять лет с тех пор, как я была на своей малой родине. Стоило сойти с платформы, как тело окутал бодрящий холодок – совсем не такой, как в Ниигате. В нос ударил едва заметный знакомый запах – что-то вроде горелой травы, и я с досадой поняла, что ударяюсь в ностальгию.

Сев в такси, я сказала водителю адрес дома моих родителей в районе Коринбо. Этот дом мне не забыть, как бы я ни относилась к ним. Красивое европейского вида здание под красной крышей в элитном районе на задворках оживленного проспекта. Туристы часто фотографируют такие дома украдкой. На уровне второго этажа был сделан витраж с силуэтом Девы Марии. В солнечные дни он смотрелся особенно хорошо. Одноклассницы часто с завистью говорили, что мой дом словно сошел с телеэкрана.

Из кармашка позади водительского кресла торчали рекламные листовки с фотографией известного в этих местах отцовского отеля. Видимо, дела идут плохо, раз в такси начали рекламу раскладывать… Ого, да тут и фотография отца есть. Вытащив листовку, я стала разглядывать ее. Кажется, отец колет ботокс от морщин. Из-за побелевших волос загорелое лицо (он по-прежнему ходит на яхте?) кажется совсем темным. Улыбка незнакомая и… такая же фальшивая. В юности его, стройного красавца, часто просили стать моделью в рекламных проспектах. А глаза у нас с отцом похожи до мурашек.

– Этот отель самый большой в окрестностях. Не хотите остановиться там?

Похоже, толстошеий водитель лет шестидесяти заметил через зеркало заднего вида, что я разглядываю листовку.

– Можно и без брони заселиться, там в последнее время пусто, – с нотками едва различимого злорадства в голосе добавил он.

Когда я была ребенком, отцовский отель считался лучшим в Канадзаве по сервису и кухне. Но и то и другое постепенно начало сдавать.

За окном автомобиля проплывало ясное голубое небо. Наконец такси остановилось. Когда я расплачивалась, водитель бросил любопытный взгляд на мой распухший от наличных кошелек. Я заранее сняла двадцать пять тысяч иен разными купюрами, а банковскую и страховую карты перед путешествием надежно спрятала. Теперь, даже если вдруг что-то пойдет не так, ничто не выдаст моей настоящей личности.