Рика уточнила: «Ничего, что не стираная?» – и достала из шкафа шорты и футболку Макото. Надо было раньше вернуть.
Макото обулся в дверях и помахал ей перед уходом. Рика помахала в ответ. В комнате вновь воцарилась тишина. Пахло Макото. Но это уже не вызывало никаких чувств.
Вполне возможно, он пришел потому, что хотел поделиться с кем-нибудь впечатлениями после концерта. Выговориться. Но даже если так – Рика была ему признательна. То, что когда-то они проводили ночи вместе, осталось в другой жизни. Если Макото вдруг попросит о помощи – Рика тут же помчится на зов, что бы ни случилось. Ведь скорее всего и его впереди ждет одиночество.
Она вернулась в комнату и запустила диск на ноутбуке. На глаза попался недоеденный блинчик. Он уже остыл и выглядел не таким вкусным. Рика взяла его руками и откусила кусок. Рот наполнил резковатый вкус химического подсластителя, который не чувствовался, пока блинчики были горячими. И вдруг язык коснулся кусочка застывшего в тесте прохладного сливочного масла. Рика широко распахнула глаза, пораженная неожиданно нежным солоноватым вкусом и мягкой текстурой. Точно. Растаявшее масло быстро застывает и возвращает форму.
Мысленно Рика пересчитала вкусы и ароматы, которые не познала бы, если бы не встречалась с Кадзии Манако. Как ни крути, встречи эти были не бесполезны.
Опустив взгляд, Рика обнаружила, что на коленке наросла новая корочка. Ей вспомнилось, как молодая мамочка рассказывала про своего сына: он лезет со всеми в драки и пытается сковырнуть корочки с чужих ссадин.
Очень похоже на Кадзии Манако: та тоже готова вступить в драку и подмять под себя оппонента. И Манако тоже большая любительница сдирать чужие корочки. Ну ничего, корочки на коленках и локтях – признак того, что Рика постепенно восстанавливается. Сама она не будет их сдирать.
Растекшееся по блинчику масло, остыв, оставило на его поверхности белые полосы, похожие на хвост кометы. Масло не теряет своего вкуса, так что все в порядке.
Песня, льющаяся из динамика, оказалась необыкновенно энергичной. Рике казалось, что комната наполнилась влажным теплом джунглей. Она закинула в стиральную машину скопившиеся грязные вещи и запустила ночной режим. Тихое бормотание машинки переплелось с бойким девичьим голоском.
Дождь был не таким уж и сильным, и все равно за несколько минут, пока Рика шла от станции, обувь успела промокнуть. Из-за дождливой погоды наступление лета совсем не ощущалось. Влажность была такой, что казалось – город тонет в водяном потоке.
В лифт Рика зашла вместе с молодой женщиной восточной внешности. Аромат, защекотавший ноздри, прежде она бы не распознала, но теперь сразу поняла – пахнет тмином. Тмин – одна из любимых специй мадам. Рика старалась не вспоминать о «Салоне Миюко», но аромат пробудил воспоминания.