К стойке регистрации они подошли одновременно. Шелестя складками узорчатой одежды, женщина наклонилась и изящным почерком начертала свое имя на бланке для гостей. Рика не смогла его прочитать – оно было на незнакомом языке.

В последнее время Рике не хотелось ничего готовить, да и времени на это не находилось. Она на автомате забрасывала рис в рисоварку и замораживала порционно, чистила, резала и фасовала по пластиковым пакетам фрукты, отваривала и обваливала в соли овощи или отмачивала сушеные водоросли и морепродукты, запекала в микроволновке куриную грудку. Что-то съедала сразу, а что-то складывала в контейнеры и убирала в холодильник на потом. Простые, механические действия, во время которых не надо ни о чем думать. Еда, только для себя, которую можно отправлять в рот, иногда даже не разогревая. Еда для темных вечеров, когда тело сковывает тяжесть и не то что есть – даже шевелиться не хочется. Неспешная готовка этих запасов стала своеобразным ритуалом для поддержания жизни.

В подставке для зонтиков Рика отыскала взглядом знакомый – голубой, с цветочным узором – и рядом пристроила свой.

Народу было много. У стоек с едой выстроились в очередь люди с одноразовыми тарелками из алюминиевой фольги. Вдоль стены тянулись окутанные паром кастрюли, рисоварки, груды фруктов и сыров, мясо, какие-то травы и очень много сладостей. Молодая официантка ходила между столами и предлагала всем желающим вишневый сок. На одну из стен был спроецирован слайд с описанием мероприятий, и везде – информационные листовки. Это место напомнило Рике о школьных утренниках, которые устраивали для них родители в начальной школе.

Когда Рика нашла Рэйко, та окинула ее придирчивым взглядом. Это она позвала Рику на мероприятие, посвященное турецкой кухне, посоветовав ничего не есть с утра. Рика впервые за долгое время ускользнула с работы для своих личных дел.

– Странно, да? Сплошной стресс, а я ни капли не похудела, – сказала она, усаживаясь за стол. Впрочем… Даже если она и сбросит несколько килограммов, то едва ли получит «высший балл». Рэйко примет ее любой, но общество, как бы хорошо она ни выглядела, – нет. Как бы ни старалась на работе, да даже если выйдет замуж и родит детей, – все равно общество не поставит женщине «высший балл» так просто. Неизвестно кем поставленная планка повышается с каждым днем, а критерии оценивания становятся все строже. И чтобы не сходить с ума, пытаясь получить одобрение и обрести свободу, остается лишь одно: самой признать свои достоинства. Ты – такая, и пусть кто угодно насмехается за спиной… – Знаешь, мне кажется, я тогда выстояла именно благодаря лишним килограммам, которые набрала. – Это Рика сказала скорее для себя.