Сзади послышался шорох, и я резко обернулся, привстав и держа в руке трофейный меч — может какой-нибудь из супостатов остался в джунглях и норовит пресечь мою молодую жизнь? Но — нет.

Низкий вкрадчивый голос негромко сообщил мне:

— Ты был так прекрасен — весь залитый кровью, быстрый, как молния, настоящий мужчина! Я так возбудилась, глядя на тебя! Наплевать, что ты ниже меня, зато — самец, настоящий самец!

Последние слова о том, что девица выше меня, как-то сразу охладили моё вспыхнувшее естество, и я подумал: «ЭЭЭ…а папаша-то был совершенно прав, насчёт своих дочек. Любит погулять девка-то…впрочем — а почему нет? Имеет право — если уж на измены жён тут смотрят сквозь пальцы, то уж незамужние женщины — тут им вообще карты в руки» .

Рила подошла ко мне, длинным пальцем отвела всё ещё направленный на неё меч, прижалась ко мне длинным гибким телом, потом наклонилась и крепко поцеловала меня в губы, прошептав:

— Позже обсудим… — и пошла к повозке.

Я натянул ещё не просохшую, волглую одежду и тоже пошёл к купцу, морщась трогающему повязку на предплечье. Заметив меня, он с сожалением сказал:

— Старею, похоже. Всё себя юношей чувствую, а сегодня еле отбился от каких-то двух жалких уродов, если бы не ты — тут бы нам и конец. Всё, больше таких глупых поездок без охраны не будет. Два охранника, минимум, или одного — такого, как ты.

Увидев в моих руках трофейное снаряжение, он предложил мне сложить всё в повозку — он не претендует на него, считает всё барахло моей честной добычей.

Так я и сделал, увязав снаряжение и оружие в аккуратный тюк и забросив в угол повозки.

Пока всем этим занимались, уже стемнело, и купец предложил:

— Давайте-ка мы тут и заночуем, раз уж не успели добраться до пригородного постоялого двора засветло. С утречка встанем, и спокойно докатимся до города — как раз и ворота уже откроют. Как только прибудем в порт и разгрузимся — я с тобой расплачусь, как договаривались, и добавлю ещё десять монет за спасение наших душ.

— Да, папа, щедрость твоя не имеет границ! — фыркнула Рила — накинул бы уж парню сто монет, если бы не он — сейчас бы нас драли эти уроды, а ты бы валялся с выпущенными кишками! Вот ты барыга, так барыга! Совесть имей!

— Его работа такая! — огрызнулся Рагун — а если всем раздавать свои деньги, останешься голым и босым! Дура ты, дура и есть! Ладно, добавлю ему ещё десяток монет, И ВСЁ! И вообще — нечего вешаться на шею первому встречному — я видел, как ты лезла к нему! У вас как болезнь какая-то, вешаться на моих охранников! Есть хоть один, которого ты пропустила?