Купец тяжело дышал, зажав рассечённое плечо, девушки с испугом, каким-то странным взглядом смотрели на меня, а вокруг тишина и красота — солнце почти зашло, птицы тихо пели в кустах, и в воздухе разливался сладкий запах ночных цветов…и крови.

— Да, Манагер, ты ГОРАЗДО выше меня по уровню воинского искусства, улыбнувшись сквозь гримасу боли, сказал купец — никогда ещё я не видел, чтобы так быстро разделывались с противниками. Думаю, ты отработал свой гонорар сполна. Давайте-ка свернём к ручью, смоем грязь и кровь, да и перевязаться мне надо. А тебе смыть с себя всю эту краску — а то ведь на постоялом дворе примут за демона!

Я посмотрел на себя — и правда — меня так залило кровью из ран противника, что она покрыла меня ровным слоем как вишнёвым вареньем, только особым вареньем, пахнущим железом и смертью.

Девушки выпрягли мёртвого загара, и оставшийся, ведомый под уздцы купцом, грустно потащил телегу вправо от дороги, к ручью, олицетворяя собой всю безнадёжность и бесперспективность существования тягловой лошади. Теперь ему до постоялого двора придётся тащить воз в одиночку.

Прежде чем пойти к ручью, я, превозмогая отвращение, обшарил трупы убитых и забрал у них все деньги, что нашёл — их было совсем не много, двадцать с чем-то монет. Ну и это хорошо, пригодятся. Кроме того, содрал с них броню и забрал оружие — вот это уже весомо стоит денег, если уж я собрался зарабатывать на жизнь воинским ремеслом, на брезгливость у меня нет права. Кто знает, куда мне придётся ехать за Арганой и каких средств это потребует. Лучше быть здоровым и богатым, чем бедным и больным…

Стащив ворох снаряжения к ручью и отойдя в сторонку от того места, где расположился купец, я разделся догола, выстирал в воде свои штаны, жилет, предварительно вытерев ими оружие и броню — не хотел совать в воду, всё-таки дерево, вдруг как-то распухнет и размокнет? (Потом я узнал, что это было довольно глупо — неужели оружейники делали бы такие вещи, не позаботившись о пропитке, защищающей их от воды — ну, к примеру, а если в дождь попал?).

Развешав на ветке выстиранные и отжатые шмотки, присел на травку, в вечернем сумраке рассматривая чужое оружие, и пришёл к выводу, что оно мало чем отличается от моего — может только какие-то неуловимые признаки отличия, которые мог бы заметить очень опытный человек. А так — мечи, как мечи. Тёмное железное дерево, имеющее красноватый оттенок, рифлёные рукояти с насечкой и рисунками, не позволяющие скользить ладони, даже если она измазана кровью (убедился).

Я невольно залюбовался этим произведением искусства неизвестного мастера — видно было, что меч делали очень умелые и опытные руки, подумалось — надо узнать, кто мастер, сделавший этот меч и заказать ему клинок для себя. Вероятно, он стоить будет немало — хотя — продав трофейные клинки, я теперь получу достаточно средств для покупки меча и остальных нужных мне вещей.