Есть в каждом человеке какие-то границы, какие-то ступени, которые он не может перешагнуть без того, чтобы не перестать быть Человеком. Возможно, что Долг у некоторых людей ассоциируется только со ста рублями, которые он взял у соседа на пиво до субботы, но в моём понимании это было нечто другое. Высокий штиль? Но это именно так — хочешь быть человеком, которого уважают — будь им.

Задачи нужно решать по мере их поступления: сейчас Аргана, потом буду думать об отношениях с Рилой, устраиваться в этом мире.

Вернуться назад я уже не надеялся — да и зачем? Вернуться в скучный офис, пахнущий компьютерным железом и озоном от работы принтеров? От одного воспоминания об этом тусклом месте у меня мороз по коже пробегает… Нет уж, пусть тут и опасно, это жестокий мир, но я здесь живу полной жизнью, я здесь КТО-ТО, а не простой менеджер из тусклого пыльного офиса…

С этими мыслями незаметно я и дошёл до рынка.

Основной рынок, рынок рабов, располагался в глубине огромной площади, а на его краях, как скорлупа яйца, располагалось множество различных магазинов, лавок, лавчонок и лоточников, предлагавших всё, что угодно, от пирожков с сомнительным мясом до курительных наркотических палочек, изготовляемых на севере материка из растущей там наркотической травы.

По описанию Рилы я нашёл лавку оружейника — голубое, ничем не примечательное строение с краю рынка, ничем не выделявшееся серди себе подобных — кроме наличия мощных ставен, да охранника возле толстых дверей лавки. При моём появлении он сразу перестал подпирать плечом стену магазина, а вошёл вместе со мной внутрь, отрабатывая своё жалование.

Надо сказать, и дверные петли в этом мире изготавливались из дерева — железного дерева, специальным образом обработанного, пропитанного лаковым составом. Запирались эти двери обычно на два засова — вверху, и внизу, явно не надеясь на прочность этих самых петель, годных только на то, чтобы дверь висела на месте. Все-таки не металл…

Хозяин лавки, человек с длинными висячими усами, сразу смекнул, что мне нужен меч. Акома без оружия, всё равно как женщина без груди — выглядит странно и подозрительно.

Он мельком поинтересовался что именно сталось с моим мечом, выслушал ответ — я сказал, что тот истрепался от длительных интенсивных тренировок, готовлюсь, мол, к сдаче экзамена на следующий уровень статуса — и выложил передо мной кучу различных мечей, по его мнению, подходящих мне как никакой другой. Мечи были новые, часть их них дорогие — с драгоценными камнями и красивой раскраской. Я отказался, пояснив, что нужен честный добротный меч подешевле — лучше бэушный. Тут тоже появилась груда оружия, из которой я и выбрал себе кое-что приличное — за тридцать монет, после интенсивной торговли.