— Сейчас будет слегка больно, терпи и не дёргайся!

Он достал из шкафчика широкогорлый сосуд с плещущейся в нём жидкость, вынул оттуда какое-то приспособление, по типу печати, нацелился, выбрав место у меня с левой стороны груди, и приставив эту «печать» резко ударил по ней ладонью. Брызнула кровь, я вздрогнул, кольщик же ещё дважды проделал ту же операцию, отряхнул «печать» и сказал:

— Это было только начало, не больно, как москит укусил. А вот сейчас будет правда больно!

Он стёр рукой текущую с меня кровь, достал резко пахнущий горшочек с чёрной мазью и начал втирать мне её в раны. Боль была такая, как будто он не втирал мне мазь, а жёг меня утюгом! Кровь сразу остановилась, а кольщик комментировал свои действия:

— Тут, в мази, вся сила — она и кровь остановила, и раны тебе чистит, так что лихорадки не будет, и в ней краска — она входит тебе под кожу, и останется там до самой смерти (Это бабушка надвое сказала — подумал я). Поболит пару дней, потом опухоль сойдёт, с неделю синяки будут и будешь ты теперь воином третьего уровня статуса. Поздравляю. Как это ты в один день сразу три звезды набил? — спохватился он — да ладно, я потом у ребят узнаю. Ну, всё. Шагай отсюда. Постарайся до вечера не мыться. Будет немного лихорадить, но пройдёт. Удачи, воин.

Выйдя из помещения кольщика, я прошёл через весь плац, сопровождаемый удивлёнными и восхищёнными глазами курсантов. По дороге зашёл в канцелярию, где отметил свои пергаменты и купил для них хороший футляр.

Ну, всё — одно дело сделал, теперь пора заняться основным делом — наведением шума в городе. Только вот до наведения шума, стоило бы зайти к Риле и узнать, чего там с моими трофеями, легкомысленно брошенными в фургоне.

Идти к дому купца было довольно далеко, через весь город. Тут были какие-то транспортные средства общественного пользования, по типу такси — коляски, запряжённые загарами, но на такого ничтожного вояку, каким был я, эти «таксисты» не обращали никакого внимания, хотя, возможно, если бы меня поуговаривали поехать на их «таксомоторах», я бы даже и сдался. Впрочем, мои финансы пели романсы — последней каплей была покупка футляра для пергаментов на статусность.

Дом купца был довольно большим, как и все дорогие постройки этого города, сложенным из грубого камня. Вход был закрыт, и мне пришлось довольно долго стучать, пока дверь, висевшая на каких-то хитрых деревянных приспособлениях не открылась, и из за неё не выглянул молодой слуга с недовольным выражением лица:

— Чего хотел? Мы не нанимаем работников!

Он попытался закрыть дверь, но я налёг на неё ладонью и сильно толкнул так, что он кубарем полетел к порогу гостиной и жалобно заскулил: