Да, вот такая довольно интересная жизнь подошла к концу, я вернулся в Ленинград вместе с ней на ночном поезде из Вильнюса.

Вручаю своей подруге половину оставшихся денег, чтобы она смогла купить комнату или даже квартиру, если у нее получится провернуть подобное дело через брак. Девушка с серыми глазами все понимает, но не обижается, а только жалеет, что веселое время так быстро закончилось.

— Не переживай! Возможно, мы еще встретимся в этой жизни, — утешаю я ее. — Когда окажусь в Ленинграде, обязательно наберу тебя.

Но две тысячи рублей все же оставляю при себе, чтобы немного помочь уже своей семье. Пока она тоже моя и может ей остаться.

Доезжаю до родителей, смотрю, как они гуляют вместе со мной маленьким в Покровском сквере на площади Тургенева. Гуляют они долго, я столько же времени посматриваю в их сторону, делая вид, что читаю газету.

Потом откладываю полторы тысячи рублей в пакет и догоняю к тому времени оставшуюся одну с коляской мать.

— Девушка. Вы тут что-то обронили, — и кладу в коляску пакет.

А когда она начинает спорить, что это не ее вещь, просто внезапно для самого себя решаюсь на дальнейшее общение. Ведь она так и не потратит чужие деньги, как настоящий советский человек. Станет дожидаться хозяина огромной суммы всю свою жизнь. Никуда мне от плотного общения с снова моими родителями не деться. Поэтому приближаюсь к ней и негромко говорю:

— Вы же супруга Виктора Протасова? Я ваш родственник из Вологодской области. Сын дяди по… — и я называю снова одного из двоюродных братьев отца, которого он давно уже не видел.

— Я специально приехал встретиться с вами в Ленинград. Давайте зайдем к вам домой и попьем чаю, — и я показываю купленный загодя большой шоколадный торт «Прага» из «Севера». — А то он уже скоро совсем растает.

Мать, еще совсем молодая девчонка, заметно смущается от моего внимания и не понимает, как себя вести с внезапно появившимся родственником. Таким в себе уверенным мужчиной, еще как-то ее узнавшим на улице.

Мы доходим до подъезда, я помогаю поднять коляску на второй этаж, не понимая, куда взял да исчез отец. Однако вскоре он появляется, видно по нему, что пробежался в неблизкий магазин за продуктами, чтобы оказаться там именно после обеда, и задержался в сразу образовавшейся очереди.

Похоже, получил сигнал через знакомых, что там что-то выбросят из редкого и дефицитного товара. Обычная история для развитого социализма, в этот раз таким товаром оказывается баночка красной икры.

Увидев меня, он сразу настораживается, но мать рассказывает о том, кто я такой, поэтому батя морщит лоб, вспоминая своего никогда не виданного дядю и меня, получается, своего троюродно-четырехюродного брата.