Да, с послезнанием будущего сейчас, а для меня уже прошлого — легко и просто жить на белом свете.

Пусть я вылечил раз в пять меньше пациентов, беру пока только людей, близких к торговой еврейской мафии из Они. Зато теперь процент семьдесят на тридцать в мою пользу установлен после переговоров с главными людьми этой самой мафии.

И Саше побольше перепадает от меня, в два раза больше, но все равно у меня под пятнадцать тысяч рублей уже накопилось в рюкзаке.

В общем, оставляю я Саше и его дяде записку, что уеду на время, пусть меня не ищут, я сам появлюсь через два-три месяца.

И просто ухожу на вокзал со своим барахлом, потому что такое лечение само по себе никогда не остановится. Всегда необходимо кому-то помочь вот прямо позарез.

А я хочу вернуться сюда так, чтобы еще никто меня не разыскивал: ни бандиты, ни мафия, ни милиция, ни Комитет Глубокого Бурения.

Вернуться и спокойно приготовиться к переходу в прошлое.

Доезжаю на первом попавшемся поезде до Сухуми, оттуда перебираюсь уже в Гагры и там провожу две недельки, наслаждаясь теплым морем, вкусным мясом и симпатичными знакомыми женского пола.

Да, никуда не тороплюсь, ибо спешить некуда, а нужно просто прожить свое время в новом временном периоде.

И желательно спокойно добраться до Храма без погони за спиной и без всяких вертолетов над головой, как в тот раз.

После переезжаю в Пицунду уже на неделю, потому что пляжный отдых здорово поднадоел, дальше перебираюсь в Сочи. Оттуда покупаю билет в Москву уже в аэропорту за четвертной сверху, сразу засунутый в обложку паспорта, и оказываюсь в столице нашей Родины в тот же день.

Когда нет билетов для всех — такой отзывчивый сервис очень радует.

Гуляю по столице три дня, посещаю впечатляющую ВДНХ и отправляюсь в родной Питер, где задерживаюсь уже гораздо дольше. Паспорт у меня в аэропорту проверяют и еще в Москве два раза, но ничего подозрительного, кроме моей странной фамилии, не обнаруживают. Приходится еще родной милиции билет два раза показывать, по которому прилетел, доказывая, что я никак не нарушаю регистрационный режим. И денег им поэтому не выдам нисколько, как бы они не надеялись на небольшой подгон.

Вообще видно, что столичная милиция здорово присела на левые доходы от своей служебной деятельности.

Наличными, а других средств для расчета больше никаких и нет, у меня еще двенадцать тысяч осталось. Я сильно деньгами не раскидывался на побережье Кавказа, а то и так обязательно приходилось почти каждый вечер из-за своих симпатичных подруг кого-то осторожно воспитывать. Бить никого не бью, просто перехватываю протянутую ко мне руку и заставляю смельчака медленно опуститься на колени.